Конец Рублевки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это что? Оригинальный способ отвлечь меня от деструктивных мыслей?

Сашка отрицательно покачал головой:

– Твой эгоцентризм поражает. Меньше всего меня волнуют, какие у тебя мысли. Я думаю исключительно о том, чтобы качественно выполнить заказ. Ты бы подошел идеально. Но у тебя, увы, другие планы.

Парень поколебался. Пожал плечами.

– Я бы мог их скорректировать…

Сашка отвернулся, чтобы не оскорбить несостоявшегося самоубийцу плохо скрываемым ликованием. Не оборачиваясь, буркнул, что будет рад, если так. Спускался по лестнице, широко улыбаясь. Вышел из подъезда. Оголодавший без свежей информации Макс набросился на друга как волк на овцу.

– Ну что? Что было?

– Ничего. Поснимал.

Приятель клацнул зажигалкой, прикурил. Нервно выпустил вниз струю сигаретного дыма. Ответ его совсем не удовлетворил.

– Прикалываешься? Детали, детали, Санек!

– Извини, но рассказать нечего.

– Как это нечего? – Макс прикрыл глаза козырьком ладони и посмотрел вверх, на крышу, где еще пару минут назад стоял отчаянный субъект. – Куда он подевался?

Поняв, что от приятеля толку не добьешься, журналист отправился на поиски более компетентного источника. Источник нашелся быстро. Моложавая старушка, ощутив причастность к таинству репортерской работы, воодушевленно запричитала:

– Ой, Женечка Суриков, он же такой мальчик положительный, этажом ниже меня живет. Приветливый, всегда спрашивает, мол, как здоровье ваше, бабушка Зина… Ая-яй-яй, как же ему такой грех на разум пришел. Это все из-за Нинки! Иссушила его девка, бесстыжая….

Сашка перестал слушать и побрел прочь. В конечном итоге, у него выходной, и хотелось провести его спокойно. Утро можно вычеркивать, но впереди целый день, вечер и, что самое приятное – ночь. Любимое время суток, когда никто не беспокоит, и ты предоставлен сам себе. Сегодня после полуночи предстоял романтический вояж на ближайшую сопку. С ее вершины открывается потрясающий вид на Магадан. Зимой зрелище ночного города, мягким светом сверкающего в густых сумерках, словно жемчужина в темной раковине, завораживает. Летом, когда царят белые ночи, и солнце почти не садится, панорама ничуть не хуже, хотя и не такая контрастная.

Раньше он часто забирался на сопки – полюбоваться на закат, а иногда и встретить рассвет. Йоги и буддисты назвали бы это мероприятие высокопарным словосочетанием «единение с природой». Но Сашка предпочитал использовать фразы простые и незамысловатые, например – «пойти в лес». Колымский лес с африканскими джунглями или дальневосточной тайгой не сравнишь: деревца низенькие, тщедушные. Ни высоты, ни пышности, ни размаха. Но какое блаженство бродить в зарослях мохнатого, стелющегося по земле стланика, боясь заблудиться в хвойном лабиринте… Перелазить через многочисленные выгнутые корни, вылезшие из промерзшей почвы на поверхность в тщетной попытке согреться… Цепляться за ветви карликовых берез, вырастающих за сотню лет всего на метр-полтора, и, освободившись осторожно, дабы не растоптать прячущиеся под моховой толщей побеги, идти дальше…

Сашка родился и вырос на Колыме. За свои 24 года он лишь раз выбирался на Юг. Пышная субтропическая растительность одуряла вычурностью и ароматами. Нежное синее море ласкало и подлизывалось теплыми волнами. Отчаянное агрессивное солнце нещадно выжигало кожу, стремясь оставить самый коричневый, самый долговечный загар. Парень удивлялся первые два дня. Потом начал скучать. Южные изыски казались ему рисованной картинкой: красочной и манящей, но не имеющей ничего общего с настоящей жизнью.

Он гулял по благоухающему саду на территории первоклассного санатория, где отдыхал, и невольно представлял: как бы мгновенно зачахли вульгарные, самодовольные пальмы, помести их на денек в условия Крайнего Севера. Фантазия была, прямо скажем, некорректна. Каждое растение приспособлено к тому климату, в котором тысячелетиями произрастает. И заявлять о превосходстве холодостойких перед теплолюбивыми – глупо и недостойно человека адекватного. Сашка и не заявлял. Но, потворствуя извращенному воображению, нет-нет, да улыбался гипотетическим итогам гипотетического же эксперимента.

Раз отметившись на жарком курорте, посчитал, что долг северянина исполнил. Не зарекался: возможно, вскоре у него снова возникнет желание окунуться в парные воды Черного моря и ощутить себя сибаритом. Возможно. Но в настоящий момент ему чертовски комфортно было здесь, в родном безыскусном Магадане и окрестностях.

На сопку отправится поздно вечером. До того момента надо успеть встретиться с другом Лешкой, отдать ему фотографии со свадьбы, расспросить, как проходят будни в статусе мужа. Одно время они вместе работали в автосервисе и успели крепко сдружиться. Леха был парнем своеобразным: его отец, чиновник мэрии, предлагал сынку теплое место и высокую зарплату. Знай только сиди в кабинете и изображай бурную деятельность. Мало бы кто стал противиться неплохой перспективе, но только не Леха, упрямо считавший, что езда по проторенной дороге – не для него.

– Понимаешь, Шурик, несправедливо получается. Мой отец начинал с нуля и добился нынешнего положения за счет свого ума. А я что, недоумок, не способный на самостоятельные решения и поступки? – горячился друг, подкручивая гаечным ключом болт карданного вала. – Я тоже планирую добиться многого. Но сам, и своими методами. Я не собираюсь всю жизнь чинить автомобили, но начинать с чего-то же надо!

Когда Сашка уволился, общение на нет не сошло, хотя и стало менее интенсивным. Нечасто, но с завидным постоянством пересекались где-нибудь в кафе и разговаривали по нескольку часов кряду, потягивая холодное пиво. В одну из таких мужских посиделок Лешка сообщил о готовящейся свадьбе и пригласил в качестве свидетеля. Новость была неожиданной: Сашка не припоминал, чтобы друг серьезно встречался с какой-то девушкой. Оказалось, познакомился приятель со своей Оксаной два месяца назад. В считанные дни осознав, что захватившее обоих чувство – ничто иное как любовь, решили не тянуть резину. Леха сделал предложение, и девушка тут же согласилась.

Свадьба была скромной, но веселой. Снимки получились занятные: Сашку привлекала нестандартность, посему он тягал молодоженов по самым неожиданным местам Магадана, не традиционным для фотографирования брачующихся. Льстить себе было бы нескромно, но результат оказался недурственным.

Приехал домой, сунул толстую пачку отпечатанных фотографий в пакет, схватил кофту и запер дверь. Тут и Лешка позвонил.

– Здорово, старик. Ты скоро?

Встретиться они запланировали в демократичном и уютном баре «Два медведя», находящемся в получасе ходьбы от Сашкиного жилища.

– А ты уже там?

– Я в центральном парке, с благоверной гуляю. Я тут прикинул… Давай скорректируем планы. Погода блеск, обидно торчать в помещении. Может, ты к нам подтянешься?

– Я не против. Минут через двадцать буду.

– Ок, как подъедешь, набери.