— Какое у тебя второе имя? — спросила она. Он бросил на нее короткий взгляд.
— На букву «У». А зачем тебе это?
— Буква «У» — это не имя.
— Если я скажу тебе имя, ты умрешь со смеху.
— Да нет же. Впрочем, я и без тебя узнаю. Пороюсь в школьном архиве.
— Уэйн.
Рейчел наморщила лоб.
— Уэйн? А что такого? Имя как имя. Джон Уэйн… — Она осеклась, по лицу ее начала расползаться улыбка. Вдруг, вспомнив его предупреждение, она отвернулась.
— Я же говорил, что ты будешь смеяться.
— Я не смеюсь. Подумаешь, ковбой.
— Вот именно. Поэтому я держу его при себе.
— А мне кажется, звучит здорово. Джон Уэйн Харрис. — Рейчел хихикнула, но, увидев его шутливо-укоризненный взгляд, прикрыла рот рукой.
Джонни увлек ее по дорожке в лес, который начинался сразу за садом.
— Я рад, что тебе нравится. — Он шел чуть впереди, держа ее за руку, по тропинке, знакомой Рейчел с детства.
Когда-то они с Бекки, а теперь и ее племянницы именно здесь устраивали свои игры. Тропинка вела через весь лес, который тянулся мили на две. Но Джонни прошел лишь пару сотен ярдов и остановился у огромного раскидистого дерева, которое очень давно Стен приспособил под хижину для своих дочерей. К стволу были прибиты ступеньки, по ним можно было пробраться в огромное дупло старого дуба. Детьми сестры часами играли здесь, а став подростком, Рейчел любила лежать на деревянном полу хижины, углубившись в книгу.
— Как ты узнал о нашем дереве? — спросила Рейчел, чувствуя, что Джонни не случайно привел ее именно сюда.
— Ты думаешь, я не облазил эти леса вдоль и поперек? Да мы с Грейди даже пару раз видели вас здесь с Бекки. Иногда, если поблизости никого не было, мы и сами играли здесь в пиратов, захвативших вражеский корабль. Это самое дерево и было кораблем.
— Я и не знала.
— Ты была для нас слишком взрослой, поэтому мы тебя и не приглашали в игру.
— Может, я и сейчас слишком взрослая для твоих игр, — печально произнесла Рейчел.
Джонни взглянул на нее, потом прислонился к дереву и крепко прижал ее к груди.
— Ты мне вполне подходишь. А если бы все было наоборот и я был бы старше тебя на пять лет, люди сочли бы разницу в возрасте идеальной. Сколько твоему аптекарю? Сорок? Разница даже больше, чем у нас с тобой, но ты ведь никогда не задумывалась о том, что он слишком стар для тебя? Нет, никогда. Обвиняю вас в сексизме, мисс Грант.
Его руки сомкнулись вокруг ее талии, и в крепких объятиях Джонни обращенные к ней речи показались еще более сладкими и соблазнительными. Рейчел вслушивалась в бархатный тембр его голоса, прикрыв глаза и еле заметно улыбаясь. Когда Джонни хотел, он мог обольстить и дикобраза.
— К тому же я переросток, — прошептал он ей на ухо, когда стало ясно, что она уже не слушает его, и поцеловал в шею.
— Ты был великолепен, общаясь с мамой, — пробормотала Рейчел, пока он осыпал ее поцелуями.
— Я до сих пор до смерти боюсь ее, но думаю, что это пройдет. — Джонни приподнял ей подбородок и поцеловал впадинку у горла.
Рейчел, просунув руки под плотную ткань его пиджака, закрыла глаза и расслабилась. Шелковистая ткань рубашки, обтягивавшая его мускулы, придавала особую чувственность прикосновениям ее пальцев и усиливала возбуждение. Рейчел крепче прижалась к нему, чувствуя, как тесно стало ступням в выходных туфельках.
— Рейчел.
— Хм?
— Как ты думаешь, ты сможешь забраться на дерево в этом платье и туфлях?