Однажды летом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рейчел, можно тебя на минутку? — Голос Роба был таким же ледяным, как и выражение его лица.

Рейчел нерешительно взглянула на Джонни, в тот же миг почувствовав, как разжались его пальцы. Джонни напрягся, и его взгляд, устремленный на Роба, никак нельзя было назвать дружелюбным. Но он промолчал.

Чувствуя, что еще одна скандальная сцена была бы явно лишней, Рейчел умоляюще посмотрела на Бекки. Потом позволила Робу взять себя за руку и отвести в угол зала, где как раз стоял огромный фикус, за которым можно было уединиться. Прежде чем скрыться за мощным растением, Рейчел в последний раз оглянулась и заметила, что, к ее великому облегчению, сестра придвинулась ближе к Джонни. Бекки, преданное и отважное существо, рисковала собственной репутацией, спасая доброе имя Харриса и своей сестры.

— Я глазам своим не поверил, — гневно зашептал Роб. — Ты стояла, взявшись за руки с этим убийцей при всем честном народе! На похоронах женщины, которую он, вероятно, и прикончил! Ты в своем уме? — Он глубоко вздохнул и жестом руки пресек ее попытку возразить. И продолжил уже более миролюбивым тоном: — Рейчел, я не слушал сплетни и твой интерес к Харрису объяснял исключительно добротой и обостренным чувством ответственности как педагога. Но дело, я вижу, зашло слишком далеко! Или ты сейчас же дать мне слово немедленно порвать с ним, или считай, что наши отношения — уже история.

— Тогда, пожалуй, последнее. — Рейчел и сама удивилась тому, с каким удовольствием она произнесла эти слова.

— Что? — Роб явно опешил. Судя по всему, он рассчитывал на иной ответ. — Рейчел, ты, должно быть, сошла с ума! Ты меня уверяла, что он не мог убить Гленду Уоткинс якобы потому, что ты была с ним в это время, но это же бред какой-то! Наверняка он нашел способ выкрутиться! Или же это простое совпадение! Даже если бы я был к тебе безразличен, то все равно высказал бы одну простую вещь: ты подвергаешь свою жизнь опасности, общаясь с этим типом! Ведь ему убить — раз плюнуть!

— Джонни не убийца. И он пальцем меня не тронет.

— Джонни, — горько произнес Роб. — Рейчел, ты дура! Я же хотел жениться на тебе!

Рейчел внимательно посмотрела на него. От нее не ускользнула ни одна деталь его безупречного внешнего вида. Аккуратно уложенные волосы, привлекательное лицо, консервативный костюм, правильно завязанный галстук, до блеска начищенные ботинки… Роб — сама респектабельность и надежность — некогда был воплощением ее мечты об идеальном муже. Только сейчас она поняла, что мечты ее стали другими.

— Мне кажется, мы не очень подходим друг другу, Роб, — сказала Рейчел, и голос ее прозвучал мягче, нежели того заслуживал Роб, позволивший себе столь нелестно отозваться о Джонни. Впрочем, Роб не был виноват в том, что близость с Джонни совершенно преобразила ее, выпустив на волю дремавшие в ней инстинкты, о существовании которых она даже не подозревала. Не было вины Роба и в том, что он предпочитал беседовать с ней о гольфе и бирже, о том, как прошел его рабочий день в аптеке, в то время как ей хотелось говорить о смысле жизни и произведениях Уильяма Блейка. Нельзя винить Роба, коль воплощением его мечты о семейном счастье была маленькая милая женушка, которая по вечерам готовит ужин и потом моет посуду, а он в это время смотрит по телевизору футбольный матч. Как нельзя винить и в том, что они изначально были несовместимы. Собственно, раньше Рейчел не имела повода для таких размышлений — разве подозревала она в себе глубокого неисправимого романтика?

— Очевидно, нет. — В голосе Роба уже звучала откровенная злоба, а в прищуренных глазах полыхал гнев. — Как же я ошибался в тебе, Рейчел! Но могу сказать только одно: я рад, что вовремя узнал тебя настоящую. Потом было бы слишком поздно.

— Я тоже рада, — согласилась она, пожалуй, с излишним воодушевлением.

Ее ответ привел его в бешенство. Роб побагровел и даже, как показалось Рейчел, заскрежетал зубами. (Он имел такую привычку, когда злился, и Рейчел это всегда раздражало.)

— Ты изменилась, — проговорил он. — Этот Харрис здорово постарался. У тебя ведь роман с ним?

— Мы родственные души, — непроизвольно вырвалось у Рейчел. И тотчас она осознала, что сказала истинную правду.

Роб фыркнул.

— Ты готова, Рейчел?

Она вздрогнула, услышав раздавшийся у нее за спиной тихий голос Джонни. И, обернувшись, обнаружила, что его прямой и твердый взгляд устремлен на Роба. Жестом собственника он взял ее за руку. Ощутив его сильную хватку, Рейчел испытала внезапный прилив радости и улыбнулась. Она вдруг пришла в восторг от того, что бросает вызов общественному мнению. Ей надоело пресмыкаться перед ничтожествами.

— Ты сумасшедшая, Рейчел, — хриплым голосом произнес Роб. И, крепко сжав губы, когда она не удостоила его ответом, стремительным шагом двинулся прочь.

Рейчел заметила, что Дейв и Сьюзен Хенли поспешили следом. С ней и Джонни остались Бекки, Кей, сержант Уитли и двое молодых полицейских, которые безучастно наблюдали за происходящим.

К счастью, зал опустел. Сэм Мансон и его служащие бесшумно окружили гроб, готовясь отправить его на кладбище. Семье еще предстояло выдержать процедуру захоронения, но для всех остальных похороны были закончены.

Рейчел, устыдившись собственных счастливых эмоций, которые были неуместны в столь печальный момент, склонила голову и вместе с Джонни вышла из зала.

36

На похоронах Гленды Уоткинс наблюдатель был внешне спокоен, но темные амбиции, клокотавшие в нем, так и рвались наружу. Зловещая сущность все громче заявляла о себе, вступая в неразрешимый конфликт с внешней оболочкой. Кто бы мог подумать, что для окружающих он оставался приятной во всех отношениях личностью! На самом же деле наблюдатель был существом без возраста и пола, сущим дьяволом. Сочившимся злобой и ненавистью, которые вели его к погибели.

Всего час назад его внешняя оболочка отказывалась реагировать на убийство Гленды Уоткинс. Но при виде несчастных детей — особенно старшего мальчика, которого он приметил в ту ночь, — что-то щелкнуло в сознании, и воспоминания о недавнем кошмаре разлились в душе. Память выплеснула на поверхность такие реальные образы: кровь повсюду, взгляд жертвы… и запах. Внешняя оболочка реагировала на видения болезненно. И отказывалась помнить, изо всех сил борясь с этим чувством.

Боясь выдать себя, наблюдатель предпочел упрятать эмоции подальше. На какое-то время он словно отключился.

Внешняя оболочка сконцентрировалась на реальности, которая воплощалась в остром крае скамьи, больно впившемся в напрягшиеся ноги, успокаивающем голосе священника, приятном тепле, исходившем от тел друзей, что сидели рядом. Кровавые образы, словно пришедшие из давно забытого триллера, отступили. К счастью, реальность победила.

Всего несколько мгновений и, пользуясь тем, что внешнюю оболочку удалось убаюкать, наблюдатель вновь, очень осторожно, вернулся к жизни. Он испытал удовлетворение от того, как прошла панихида по женщине, которую убил. Но, прежде чем все вышли из зала, наблюдателя вновь обуяла ярость. Похоже, убийство Уоткинс, как и той, предыдущей, было напрасным.

Джонни Харрис нашел себе новую пассию. Выходит, снова предстояли охота и уничтожение добычи.

Его прямо-таки распирало от предвкушения — с каким удовольствием он вскоре займется всем этим.