Однажды летом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потребовалось время для проведения дополнительной экспертизы. В четверг из криминальной лаборатории штата поступило окончательное подтверждение того, что убийцей Гленды и Мэрибет Эдвардс был один и тот же человек. В глазах закона Джонни, похоже, представал невиновным. Но людская молва упорно приписывала ему славу убийцы, и город гудел, протестуя против того, что преступник разгуливает на свободе.

Сержант Уитли не рекомендовал Джонни появляться на похоронах, и сам Джонни обещал Рейчел последовать совету полицейского, но все-таки явился на панихиду. Рейчел чуть не упала со стула, увидев его в дверях ритуального зала, того самого, где отпевали Вилли Харриса. На похороны Гленды пришло много народу, хотя в большинстве своем это были любопытствующие зеваки, для которых смерть женщины стала поводом для новых сплетен и интриг. Присутствовали даже репортер и фотокорреспондент из «Тейлорвилл таймс». Однако когда фотограф начал щелкать аппаратом, к нему подскочил Сэм Мансон и попросил прекратить съемку. Последовало долгое препирательство, итогом которого стало выдворение журналистов из зала.

Все сразу поутихли. Внесли свежие цветы. Из динамиков полилась траурная музыка. Взоры присутствовавших устремились к закрытому гробу, кто-то вдруг громко поинтересовался, насколько обезображен труп. Атмосфера в зале, казалось, была пропитана нездоровым интересом к подробностям убийства. Собравшиеся на похороны были едины в выборе подозреваемого. Имя Джонни Харриса носилось в воздухе, хотя произносить его решались лишь шепотом.

Гроб окружали корзины с хризантемами, лилиями, гвоздиками. Роз не было. Если их и прислали, предусмотрительный Сэм Мансон наверняка распорядился припрятать их.

К тому времени как появился священник, обстановка в зале более соответствовала зловещему цирковому представлению, нежели религиозному ритуалу.

Сидевшая между Кей Нельсон и Бекки Рейчел наблюдала, как продвигается по проходу через зал проповедник. Вдруг она обратила внимание, что шум усиливается и шепот перерастает в безобразный гомон. Оглядевшись по сторонам — может, явились родственники, — она увидела Джонни. В неизменных потертых джинсах и майке, он стоял, подпирая плечом стену, у самого выхода. Судя по всему, оживление в зале было вызвано именно его появлением.

Рейчел побледнела, но не успела она подняться, чтобы подойти к нему, как новая волна злобного шепота прокатилась по рядам. Четверо детей Уоткинсов в сопровождении мужчины лет сорока с изможденным лицом, как предположила Рейчел, их отца, а также молодой женщины («сучки», о которой упоминал Джереми?) и пожилой четы прошли через весь зал и заняли места в первом ряду. Тотчас священник поднялся на подиум и открыл церемонию.

— Дорогие друзья, сегодня мы оплакиваем кончину нашей любимой Гленды Деннис Райт Уоткинс…

Теперь уже Рейчел не могла встать со своего места, чтобы пробраться к Джонни. Бекки и Кей, встревоженные ее волнением, обернулись и тоже увидели его. Как и сержант Уитли, который сидел в окружении своих подчиненных. Хотя и неохотно, но он тут же встал со своего места и подошел к Джонни. Его коллеги обменялись многозначительными взглядами.

Панихида была короткой и, как показалось Рейчел, очень трогательной. Слезы струились по ее щекам, когда она, слушая панегирики в адрес погибшей, гимны и молитвы, думала о Джереми, его брате и сестрах. Смерть матери, безусловно, была самой большой потерей для ребенка, и Рейчел скорбела о детях так же, как о Гленде.

Когда все уже начали расходиться, Рейчел, затерявшаяся в людском потоке, заметила, как Джонни направился к подиуму, где стоял гроб. Сержант Уитли вместе с Керри Эйтсом. и Грегом Скагзом потянулись за ним хвостом. Выражения их лиц были деревянными — всем своим видом полицейские демонстрировали тупую покорность в том, что касалось исполнения служебных обязанностей.

— Ты, кажется, говорила, что он не собирался приходить, — прошептала Бекки на ухо Рейчел, увидев Джонни в сопровождении полицейского эскорта. Бекки училась в той же школе, что и Джонни, правда, на два класса старше, так что знала его или, во всяком случае, была наслышана уже очень давно.

Рейчел проследила за взглядом Бекки, устремленным на ее возлюбленного, но так ничего и не смогла прочесть в глазах сестры.

— Смотри, вон Джонни Харрис, — раздался довольно громкий шепот Кей. — Как это у него хватило наглости явиться? О, смотри, да он собирается разговаривать с ее семьей!

Рейчел уже хотела было пресечь подобные разговоры, сообщив, что Джонни пришел, поскольку был невиновен и к тому же являлся другом Гленды и переживал ее смерть, как вдруг увидела следующую картину. Джонни подошел к Джереми и положил руку ему на плечо. Мальчик, обернувшись, издал радостный вопль, и все четверо детей кинулись к Харрису. Облепив его со всех сторон, они крепко прижимались к нему. Джонни, растроганный, опустился на колени, чтобы обнять всех разом.

— Нет, как вам это нравится? — возмутилась Кей, выражая не только свое, но и, пожалуй, всеобщее недовольство.

Рейчел, наконец вырвавшаяся из толпы, поспешила к Джонни.

Хотя он и был окружен плотным кольцом детей, сержантом Уитли и его подчиненными, перед исполненными ненавистью взглядами и злобным шипением горожан был совершенно беззащитным.

Запах цветов оказался настолько резким и дурманящим, что Рейчел испытала легкую дурноту, когда подошла ближе к гробу. Внезапно — видимо, на полную мощность заработал кондиционер — в зале повеяло ледяным холодом. Поприветствовав кивком головы сержанта Уитли, Рейчел опустилась на колени рядом с Джонни. Она ничего не сказала ему, хотя в ее взгляде сквозил молчаливый упрек. Впрочем, увидев его печальное лицо, нежно прижавшихся к нему детей — Джереми шептал ему что-то на ухо, младший братишка крепко держал за колено, а две девочки, одна лет шести, а другая, похоже, ровесница Кейти, склонили головки ему на грудь, — Рейчел простила ему дерзкую выходку. Дети явно чувствовали себя уютно и спокойно рядом с ним, и она поняла, почему он пришел.

Лишь старшая девочка — хорошенькая блондиночка в пышном белом платьице, вероятно, купленном специально по случаю похорон ее матери, — плакала. Остальные дети были бледны, но глаза их оставались сухими.

— Ребята, — сказал Джонни, — это мисс Грант. Они с вашей мамой были хорошими подругами. Рейчел, это Джейк, а это Линдси, Эшли. С Джереми вы знакомы.

— Моя мама умерла, — пояснила трехлетняя Линдси, засунув в рот палец и вытаращив на Рейчел огромные голубые глаза.

Рейчел почувствовала, как ком подступил к горлу, дышать стало невмоготу. Все, что она могла, — это погладить нежную щечку ребенка.

— Она знает, глупышка. Поэтому и пришла. — Джейк, маленький крепыш, сидевший у Джонни на колене, с осуждением посмотрел на сестру.

— Может, хватит об этом? — Эшли, всхлипнув, отстранилась от Джонни и бросилась бежать. Она кинулась к пожилой женщине, которая пришла вместе с ними, а сейчас стояла в кругу соболезнующих.

Женщина, как предположила Рейчел, бабушка детей, обняла плачущую девочку и огляделась в поисках остальных малышей, все еще льнувших к Джонни. Потом что-то сказала на ухо их отцу, стоявшему рядом с ней.

Лицо мистера Уоткинса налилось кровью, когда он обернулся.

35

Джейк потянул Рейчел за руку. Она улыбнулась ему, нежно погладив детские пальчики, и малыш ответил улыбкой.

— Как ты, Джереми? — спросила Рейчел, не отпуская руки Джейка и с сочувствием глядя на старшего мальчика.