Однажды летом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сомневаюсь, что она выиграет, уехав с тобой. А без тебя будет по крайней мере в безопасности. К тому же мне вовсе не улыбается перспектива вытаскивать тебя из петли, подвешенного на суку дерева.

Джонни скривил рот.

— Что ж, вы свое слово сказали. Теперь позвольте высказаться мне. Вопреки моему желанию я не уеду из этого проклятого города без Рейчел, а она пока прикована к отцу. Так что Тейлорвиллу придется потерпеть мое присутствие.

Сержант совершенно спокойно воспринял его выпад.

— Я не могу заставить тебя уехать.

— Разумеется. — Джонни в упор смотрел на него.

— Что ж, мы были честны друг с другом. Я просто хотел поделиться с тобой своими мыслями. — Уитли уже шагнул в сторону, но на прощание обернулся. — Так, для сведения: лично я не считаю тебя виновным. Но мне в жизни случалось ошибаться.

Джонни ничего не ответил. Сержант хмыкнул и направился к своему серому «таурусу», припаркованному у тротуара. Он открыл дверцу и опять обернулся к Джонни.

— Кстати, у тебя здесь больше не осталось старых подружек? — спросил он.

— Живых нет, — коротко бросил Джонни.

Сержант задумался, потом кивнул и сел за руль. Джонни еще какое-то время стоял на улице, затем развернулся и направился ко входу в больницу.

48

Смерть наступала мучительно долго. Джереми это понял, когда прошла уже, казалось, целая вечность. Без пищи, без воды, без света, терзаемый нескончаемой тупой болью, которая отдавалась в голове при каждом его движений, он, все-таки жил. Сколько часов или дней, а может, и недель миновало, он не знал, но ему казалось, что уже больше года находится в этой холодной смердящей темноте. Один, если не считать голоса матери.

Теперь он знал, что голос принадлежит ей, и это несколько успокаивало. Его пальцы были содраны в кровь после безуспешных попыток сдвинуть каменную глыбу. Джереми понял, что ему не выбраться из заточения, и от этого чувствовал себя еще более несчастным. Он лежал на каменном полу, а в голове все стучало, в глазах рябило, и тело содрогалось в ознобе. Время от времени сознание возвращалось к нему, а когда боль и страх становились нестерпимыми, приходил голос матери. Джереми представлял, что лежит в постельке, рядом свернулся калачиком Джейк, а мама сидит в углу комнаты в своем любимом кресле-качалке.

— Джереми, помнишь, я иногда разрешала тебе прогуливать занятия в школе, и мы с тобой ходили на рыбалку?

— Да, мама.

— А помнишь, как-то на Рождество Санта принес тебе новый велосипед?

— Да, мама.

— Помнишь День благодарения… День всех святых… Твой день рождения?

— Да, мама.

Иногда она пела ему колыбельные, иногда просто напоминала о своем присутствии. Когда жажда иссушила горло, именно мама помогла ему подняться и попытаться слизнуть капли влаги с каменной глыбы. Почувствовав, что оживает, мальчик мысленно поблагодарил маму за спасение. Ему все сильнее хотелось воссоединиться с ней, переступить ту черту, за которой была она, но что-то подсказывало, что мама этого не хочет. Мама хотела, чтобы он жил.

Голод, поначалу разливавшийся в нем болью, постепенно сменился унылой пустотой, которая уже не беспокоила. Джереми лежал возле каменной глыбы, изредка слизывая с нее влагу, и слушал мамин голос. Только так удавалось бороться со страхом.

Но страх все-таки жил. Джереми боялся, что скоро вернется убийца. И теперь уже не уйдет никогда.

Вспомнив о длинном сверкающем ноже, он громко всхлипнул. И уже не мог сдержать рыданий, хотя мамин голос и прорывался сквозь темноту, отгоняя страх:

— Будь храбрым, сынок. Будь храбрым.

49

В пятницу Стену стало чуть лучше, так что Элизабет и Рейчел смогли на какое-то время покинуть больницу. Бекки осталась с отцом, а Джонни отвез Рейчел с матерью в Уолнат-Гроув на машине Рейчел. Элизабет, сидевшая рядом с Джонни, напоминала лишь бледную копию той цветущей женщины, которая угощала его обедом в воскресенье. Она сидела с закрытыми глазами, откинув голову на спинку сиденья и безвольно сложив руки на коленях. Пожалуй, впервые в жизни Рейчел видела мать в столь удрученном состоянии.

Ехали молча. Рейчел и Элизабет были слишком измотаны, а Джонни не решался нарушать их краткий покой. Тишина умиротворяла. У Рейчел наконец появилась возможность осмыслить все, что произошло за последние несколько дней. Единственным положительным моментом в этом кошмаре стало потепление отношений между матерью и Джонни. Неприятности в семье вынудили Элизабет принять помощь Джонни, который, к чести его будет сказано, предоставил себя в полное распоряжение Грантов. Он всегда был под рукой, и его участие во многом облегчило ситуацию. Поговорка «нет худа без добра» оказалась в известной степени пророческой — во всяком случае, для Джонни.

Когда они въехали в ворота Уолнат-Гроува, Рейчел впервые за последнее время почувствовала себя бодрее. Светило солнце, воздух был теплым и свежим, листва, тронутая красками осени, радовала глаз. Даже дом казался еще более родным и гостеприимным. На кухне Кейти распевала веселую песенку с Тильдой, и детский голосок тронул сердце Рейчел. Большая кастрюля — судя по запаху, с овощным супом — булькала на плите.

— Вы прямо к обеду, — широкой улыбкой встретила их Тильда.