Потом, спустившись с небес на землю, он мыслями возвращался туда, к трапециям и кольцам, продолжая испытывать ни с чем не сравнимое ощущение свободного полета.
Лиго чувствовал, что мастерства ему еще не хватает. Он твердо решил после этого турне, которое должно принести немного денег, отложить на время выступления и всерьез заняться тренировками. «Звездный акробат», как окрестил его какой-то репортер, твердо решил достичь в своей области совершенства. Ну, а упорства Лиго Ставену было не занимать.
Еще три выступления. Три дня — и он покинет этот бесцветный городишко, чтобы вплотную заняться тем, что считал теперь главным в своей жизни.
Если б не гонорар, Лиго ни за что не согласился бы на такое длительное турне. Он понимал, что путь к совершенству, которое настойчиво грезилось ему, труден, и время поэтому нужно беречь.
Но эта поездка имела и положительные стороны. Где бы, например, мог он увидеть такой забавный городок, как Тристаун? До этого он считал, что такие городки сохранились разве что в очень старых фильмах.
Дыхание нового времени не коснулось этих старых стен: будто человечество не вступило несколько лет назад в XXI век.
Лиго Ставен шел наугад, любопытствующим взглядом скользя по вывескам.
Улица сделала неожиданный поворот, и перед Лиго открылся чудесный вид. Дома сгрудились на круче. Толпясь, они боязливо заглядывали вниз, где струилась извилистая, по-осеннему темная река, которая стремилась — он знал это — к океану.
Лиго подошел к каменному парапету, который когда-то был выкрашен в белый цвет. Внизу, вдоль берега, тянулся городской парк, старательно повторяя все изгибы реки.
Почему бы не спуститься?
Фуникулер, видимо, и сам давным-давно позабыл те времена своей юности, когда он трудился, перевозя горожан вверх и вниз. Некогда зеленые вагончики были обшарпаны до невозможности, а между шпал успела вырасти дружная стайка акаций. Из выломанных дверей вагонов доносились крики играющих мальчишек.
Полюбовавшись бледным закатом, Лиго двинулся вниз по лестнице. Он старался не спешить: нужно было экономить силы для вечернего выступления.
В парке людей почти не было — погода не располагала к гулянию. Лиго прошелся вдоль берега. Опавшие листья шуршали под ногами. Дорогу преградила садовая скамейка. Очевидно, скамейку перенесла сюда парочка, коротавшая на ней летние вечера. Местечко и впрямь было, наверно, укромным до того, как осень сдула листья с ветвей.
Лиго смахнул кленовый лист — чистое золото — и сел с краю. Посмотрел на часы: можно не торопиться.
Из-за поворота аллеи показались двое. Они шли не спеша, и оба пристально глядели на него. Лиго охватило тревожное чувство, что он уже видел где-то этих людей.
И его почти не удивило, когда они сошли с аллеи и подошли к скамейке, на которой он сидел.
Один вежливо приподнял шляпу:
— Разрешите?
— Неплохое место для прогулок, не правда ли? — улыбнулся второй, вытягивая из кармана глянцевую пачку с сигаретами.
— Вы ведь Лиго Ставен, акробат? — снова обратился к нему первый.
Дальнейшее молчание становилось неприличным.
Лиго разжал губы:
— Да, я Лиго Ставен.
— Очень приятно, — хором пропели незнакомцы.
— У меня сегодня выступление, — сказал Лиго, — и я хотел бы побыть в одиночестве.
— Мы не задержим вас, — произнес второй, широкоплечий крепыш. — Просто мы с приятелем решили выяснить, как выглядит восходящая звезда на расстоянии, так сказать, вытянутой руки.
Они сели на скамейку, и крепыш закурил. Струйку голубоватого дыма он деликатно разогнал рукой.
Лиго терпеть не мог курильщиков. Он сделал движение, собираясь встать.
— Ну! — грозно сверкнул глазами на своего приятеля первый, который сел рядом с Лиго. — Ради бога, простите его, — сказал он, положив Лиго руку на плечо. — Мы проделали огромный путь, специально для того, чтобы увидеть вас.
— Увидеть меня нетрудно. Сегодня в восемь вечера у меня выступление в цирке, — холодно сказал Лиго, снова делая попытку подняться.