– Мел, мне очень жаль…
– Все в порядке, сейчас я успокоюсь. – Она вытерла глаза, чувствуя облегчение оттого, что больше не надо сдерживаться. – Я не позволю, чтобы три месяца, проведенные с Тони Костелло, испортили мне жизнь.
– Ну, конечно же, нет.
– Только… у нас с ним все было так хорошо, папа. На самом деле. Я думала, что он счастлив. Сама была счастлива. Все шло превосходно. Заниматься домашними делами оказалось совсем не сложно, а готовить – одно удовольствие. И семья у него замечательная, несмотря на то, что мужчины в ней все как один отъявленные шовинисты. – Она издала сдавленный смешок. – Такое они производят впечатление. Но когда узнаешь их получше… На самом деле они просто стремятся оградить тех, кого любят, от трудностей, защитить.
– Охотно в это верю, – согласился с Мелоди отец. – Помню, как твой Тони пытался защитить тебя от меня!
– Вот видишь! – Она попыталась улыбнуться сквозь слезы, и отец увидел, как ее взгляд потеплел и смягчился. Но тут же снова стал беспокойным. – Я… я и правда лгала ему.
– Лгала?
– Он ужасно рассердился, когда репортеры выследили нас в день нашей свадьбы и он узнал, что я из богатой семьи. Он собирался оставить меня, но я не могла этого допустить. Я пообещала ему не брать ни цента из твоих денег, я хотела доказать свою независимость тебе и себе самой.
– А как насчет твоих собственных денег?
– Насчет них я немного слукавила… Сказала ему, что их совсем немного. Нам они могли пригодиться на черный день.
– Понятно. – Он скривил губы. – И, как я понимаю, Тони внезапно обнаружил, сколько их на самом деле.
– Это случилось сегодня. Видишь ли, еще до того, как мы поженились, когда я не предполагала, что он сделает мне предложение, я уговорила жену Джейка взять опцион на ферму его бабушки и дедушки.
– Я в курсе.
– Правда?
– И я знал также, что самому Тони об этом ничего не известно.
– Ну, конечно! Когда ты ушел от нас в то утро, я так и предполагала, что ты не успокоишься. Откопаешь всю возможную информацию о нем.
– Ты же не думала, что я доверю тебя мужчине, которого интересуют только твои деньги? Вспомни Дирка.
– Ах, Дирк! – Мелоди отмахнулась. – Значит, ты выяснил о Тони все?
– Думаю, да.
– И то, какой он честный и как много трудится? Ты не представляешь, он работает без устали целыми днями – в городе как разнорабочий, а рано утром и поздно вечером возится со своими цветами на ферме. Он так это любит… И я тоже люблю, когда он мне позволяет работать в саду. Но, как правило, он против – не желает, чтобы я пачкала руки… – Она нахмурилась. – Я надеялась, что после своего успеха он будет иначе относиться к тому, что я богата.
– Успеха?
– Ах да. Тони вывел новый сорт розы. Он назвал ее «Мелоди». – На губах Мелоди заиграла легкая улыбка. – Это самый красивый цветок, который мне доводилось видеть. Все от него просто в восторге. На конференции Тони завалили предложениями. С некоторыми фирмами Тони уже ведет переговоры. Он, кстати сказать, еще и хороший бизнесмен.
– Не слишком, если решит принять какое-нибудь из тех предложений.
Мелоди удивленно уставилась на отца.
– Тебе и об этом известно?
– Разумеется. Я уже связался с его поверенным Гастоном. Я приобрел пакет акций в «Тампа флорист», и мы предлагаем большую сумму плюс еще процент с каждого проданного экземпляра.
– О нет, папа! Только не это! – воскликнула Мелоди в ужасе.
– Почему же нет? Таков бизнес. У этой сделки есть перспективы.
– Но может показаться, что… Если Тони заподозрит, что ты имеешь к этому отношение… Если это будет выглядеть как подаяние, я никогда не смогу вернуться к нему. Никогда!
– Но, насколько я понял, ты и не собиралась к нему возвращаться.