– Конечно, подождать. Куда спешить? Если есть шанс получить более выгодное предложение…
– Но и этого достаточно, чтобы уплатить первый взнос за ферму…
– О, Тони, тебе вовсе не нужно об этом беспокоиться. – Мелоди улыбнулась. Теперь она может сказать ему все.
– Почему?
– Дело в том, что ферма уже принадлежит тебе. – И Мелоди поведала ему, что идея с опционом пришла ей в голову, когда ей отчаянно хотелось помочь его дедушке и бабушке. Вот теперь-то Тони успокоится, зная, что этой проблемы больше нет.
Он молча смотрел на нее. Его взгляд выражал все что угодно, только не радость. Мелоди прочла в нем досаду и даже… неужели гнев?
– Так это ты… ты владеешь опционом на ферму?
Она кивнула, его тон не понравился Мелоди.
– И ты в течение трех последних месяцев выкладывала каждый месяц по десять тысяч долларов?
Охваченная тревожным предчувствием, Мелоди опять кивнула.
– Ты лгала мне!
Она затрясла головой.
– Ты уверяла меня, что не прикоснешься к отцовским деньгам.
– Я и не прикасалась. Это были мои деньги.
– Твои? Ты говорила, что у тебя их совсем немного.
– В общем… так и есть. – Несравнимо меньше, чем у ее отца. – Это всего лишь трастовый фонд, который завещала мне бабушка.
– И сколько он составляет?
– Тридцать миллионов.
– Тридцать миллионов долларов? – прошептал Тони медленно и недоверчиво.
– Я не трогала его. Капитал весь в целости. Я снимала лишь часть процентов.
Но он, кажется, не слушал ее.
– И твой отец знал об этом. Вот почему он держался так высокомерно. Вот что означала его оскорбительная усмешка. А я-то разглагольствовал перед ним о том, как собираюсь содержать нас обоих на собственные средства.
– Ты и содержал. Я тратила только то, что ты зарабатывал, разве нет?
– Отнюдь нет, крошка, ты забываешь о выплатах в размере десяти тысяч долларов ежемесячно.
– Ты не получал ни цента из этих денег. Они шли на содержание твоих деда и бабушки. – Она бросила карандаш на стол и встала, глядя ему в лицо. – И я не понимаю, почему ты снова злишься. Им нужны были деньги, тебе – ферма.
– Я злюсь оттого, что ты лгала мне.
– Потому что ты вбил себе в голову – делать все только своим трудом, на свои деньги. В тебе говорит мужское самолюбие. Бессмыслица! Ты не остался бы со мной ни минуты, если бы знал, что тебе придется взять у меня хотя бы цент.
– Это неправда. Будь ты со мной откровенна… Если бы сказала мне…
– Ха! Тогда ты разозлился бы точно так же, как и сейчас! – Мелоди сложила руки на груди. – Тони, мой отец говорит, что каждый хороший бизнесмен использует чужие деньги. А это всего лишь небольшая сумма, в самом деле очень необходимая. Это жалкие гроши. Пустяк.
– Пустяк? – Пламя, вспыхнувшее в его глазах, сказало ей, что она глубоко уязвила его. – Ну, конечно. Я совсем забыл. Вы же мисс Толстая Мошна. Ну спасибо. Однако нет, «спасибо» не дождетесь. Можете оставить себе свой пустячок, и все прочее тоже.