– Тони, я не хочу возвращаться домой. Я еду с тобой – к тебе.
– Со мной ты не поедешь.
– Если ты отвезешь меня домой, я не выйду из машины!
– Думаю, выйдешь. Я как-никак сильнее.
Но когда он свернул на Клейборн-драйв и увидел у тротуара машины с телевизионной аппаратурой, то заколебался.
– Ну, давай, высаживай меня, – проговорила Мелоди с дрожью в голосе. – Брось на растерзание волкам!
– Не искушай меня. – Он быстро свернул в боковую улицу. Можно отвезти ее в какую-нибудь гостиницу. Правда, в городе нигде не скроешься, а он не мог заставить себя бросить ее «на растерзание».
По дороге на ферму оба молчали. Мелоди поймала себя на том, что молится так горячо, как не молилась никогда в жизни. О Боже, пожалуйста, заставь его выслушать, понять! Все было так прекрасно. Кто мог предположить, что их ждет настоящий кошмар? Как такое могло произойти? Откуда у мэрии взялись репортеры? Как им удалось узнать?
Впрочем, подумаешь, какой секрет! Она богата, ну так что же? Многие люди богаты. Это не болезнь. Тони не имеет права сердиться на нее.
Когда они приехали на ферму, Мелоди была сердита на Тони ничуть не меньше, чем он на нее.
– Почему, скажи на милость, ты так разозлился? – спросила она, когда они вошли в дом.
Он смерил ее хмурым взглядом, бросил пиджак на диван, развязал галстук и ответил:
– Ты лгала мне.
– Я не лгала. Ты сам сделал неверные выводы.
– Чушь! – Он демонстративно ушел на кухню.
Мелоди последовала за ним и увидела, как он достает из шкафчика собачий корм и насыпает в миску Шоколадки, которая, радостно виляя хвостом, вертелась вокруг его ног.
– Ты сам знаешь, что это правда. – Мелоди подошла к раковине и наполнила другую миску свежей водой. – В то утро, когда я принесла тебе кофе, ты решил, что я не то горничная, не то еще кто-то.
– И ты как нельзя лучше помогала мне пребывать в заблуждении.
– Я ни разу не солгала.
– Да ну? – Он иронически приподнял бровь. – А как насчет «я секретарша хозяина дома»?
– Никогда этого не говорила! Ты спросил, чем я занимаюсь, и я ответила, что помогаю хозяину вести документацию. Я это и делаю… изредка.
– Послушай, давай не будем подсчитывать, сколько раз ты за эти последние два месяца искажала правду. Хозяин дома – твой отец! Эту маленькую деталь ты как-то забыла упомянуть.
Он пронзил ее взглядом и вернулся в гостиную.
– Это все из-за твоих глупых предубеждений! – воскликнула она, следуя за ним по пятам. – Знаешь, кто ты такой, Тони Костелло? Ты надменный, глупый, самодовольный сноб!
Он посмотрел на нее с удивлением.
– Уж во всяком случае, я не сноб.
– Еще какой! Ты презираешь меня за то, что я богата.
– Я вовсе не презираю тебя. Я просто не выношу, когда мне лгут.
– Перестань повторять это слово!
– А как я должен расценивать твой поступок?