В простор планетный (с иллюстрациями): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет не вся. Ты обратил внимание на отводы от насосных труб? Перед тем как вода поступает в полукольцо, она процеживается через грубые фильтры. Они задерживают крупный и средний планктон, богатый белками, жирами, углеводами, витаминами, и подают прямо отсюда на химико-биологический пищевой завод.

Этот завод и есть наша вторая нагрузка. Ну, мы варьируем свою работу по договоренности, как кому удобно. Вот Анна дежурила на пульте ночью, а теперь уже опять здесь. На эти сутки она изменила порядок своих занятий.

— Из-за чего же?

По-видимому не расслышав вопроса, Инесса продолжала:

— Профильтрованная вода идет дальше. Планктон по отводам выдувается сжатым воздухом прямо в заводские лаборатории.

— А микроскопический планктон?

— Здесь пропускать воду через очень тонкие фильтры нет смысла — сильно замедлится ее продвижение. Микропланктон отбирается уже в полярных областях при выходе воды из труб. У них там еще более расширенные устья, и вода проходит через тончайшие фильтры на гораздо более широкой площади, так что циркуляция не замедляется.

— Неужели же Анна остальную часть ночи дежурила на заводе? А потом так скоро опять сюда?

— Ну что ты! В такой перегрузке нет никакой надобности. Завод отнимает часа полтора в сутки. Но нынче ночью Анна занималась совсем другим. Она сама тебе скажет. А теперь не хочешь ли посмотреть завод?

— Нет, спасибо, сейчас не хочется.

Пьер уже был знаком с подобным заводом, на котором работала Ольга. А главное, он чувствовал, что больше не в состоянии смотреть на чужую работу.

Подошла Анна, взяла отца под руку. Ее комната находилась в нескольких сотнях метров. Они молча пошли туда. Анна с трудом согласовала свой шаг с неторопливым, даже вялым шагом отца. Обычно он ходил совсем иначе.

Комната Анны была невелика, ведь в ее распоряжении все общие помещения дома — холлы, гостиная, библиотека, гардеробная, столовая, музыкальный салон, просмотровые телезалы.

В одном углу стоял мультитон.

Пьер с удивлением смотрел на дочь; она продолжала сосредоточенно молчать.

Но, войдя в комнату, выпустила его руку и стремительно бросилась к инструменту. Еще стоя, взяла первые аккорды, а затем села и уже не отрывалась от клавиш.

Изумленно слушал Мерсье.

Углубляются, растут звуки. Это — страстная жажда движения, деятельности.

Вперед, вперед, творить, дерзать!

Он слушал. Весь мир исчез, кроме этой музыки.

И вдруг… Препятствие, стена, глухая стена. Сломать ее, уничтожить, победно устремиться дальше!

Но нет, стена неодолима. Звуки бьются об нее, рассыпаются в прах. Так разбивается в пену и брызги морская волна об угрюмый утес.

Куда идти? Назад — нет волне дороги. В стороны — нельзя, там другие, параллельные ей волны. И вперед нет пути!

Недвижим мрачный утес. Вдребезги разбиваются волны. Разбиваются и рыдают в безысходной тоске, в могучем, но бессильном гневе!

И на этом ищущем и не находящем выхода, полном отчаяния аккорде внезапно оборвалась мелодия.

Наступила глубокая, страшная тишина.

Мерсье глядел на дочь и не узнавал ее. Эта озорная, порой взбалмошная девушка, его Анна — настоящий, зрелый композитор. Как незаметно для него она выросла. И как она проникла в самую глубину его переживаний!

Вот сидит перед ним, так похожая на него своей беспокойной душой и на Ольгу — белокурой головой, голубыми глазами, ласковой улыбкой. Но на этот раз на лбу у нее прорезались две вертикальные морщинки — в первый раз, кажется.

Мерсье тихо сказал:

— Я знал тебя как отличную исполнительницу. Но что ты такой композитор…