Но откуда, спросите вы, откуда в голосе громоподобного дяди Тумбы могли возникнуть соловьиные трели? Право, не знаю, это ведь могло и показаться! Хотя Сандрик утверждал, а он врать не станет, что сам слышал, как среди шума листвы возникли птицы, и так они запели, что он заслушался и забыл про голос дяди Тумбы. Очнулся наш малыш, лишь когда заговорил его папа.
— Я сам не знаю, чем я руковожу, — сознался тот, и голос его почему-то дрогнул. — Может, я всем руковожу, а может…
— Ничем? — подсказал осторожно дядя Тумба.
— Да. То есть нет. Этого не может быть, — произнес, удивляясь сам себе, папа Сандрика. И добавил, чтобы не посрамиться: — Если человек руководит, то он руководит чем-то.
Так путанно он произнес и махнул рукой, потому что по-другому и ясней у него не получалось. И он сам это понимал.
— Ну ладно. Ладно. — Дядя Тумба попытался его утешить. — Ведь вас, наверное, часто обманывали? Не правда ли?
— Да. Меня. Часто. Обманывали, — со вздохом согласился папа Сандрика.
— Ах, как вам не повезло! — воскликнул дядя Тумба, огорчаясь.
— Да? Почему?
— Но посудите, если бы вас не обманывали, вы бы мне обязательно поверили!
— Вы так думаете? — спросил озадаченно папа Сандрика.
— Ну конечно!
— К чему этот разговор! — произнес как-то особенно и не похоже на себя папа Сандрика. — Ведь этого не вернуть!
— Но, может быть… Вы хотели бы… Скажем, попробовать? И вернуть? Как, сударь?
Дядя Тумба спросил, но слов этих как бы и не произносилось, даже листвы не слышно было, а лишь звучал соловей, но так заливисто, так роскошно он звучал, выводя свои замысловатые коленца, что от его трелей могла закружиться голова и в миг растопиться любое, даже самое затвердевшее сердце.
Папа Сандрика вдруг замолчал, задумался. Ничего не произнося, он медленно, как во сне, развязал шарф, потом снял шляпу, отложив ее рядом с собой на скамеечку. Потянулся к галстуку, чтобы его ослабить, но раздумал.
Пауза затягивалась, и тут вмешался Сандрик, который знал, что главная ответственность за папу лежит все-таки на нем.
— Он хочет, хочет! Разве вы не видите?! Только он не знает, что хочет, и вообще… Он не знает, с чего ему начать!
— Как с чего? — удивился дядя Тумба. — С самого начала! С детства!
При этих словах папа Сандрика снова полез рукой к горлу, чтобы ослабить узел галстука, который вдруг начал его душить. Но в последний момент постеснялся.
Произнес почему-то шепотом:
— Но его и, правда, не было.
— Значит, будет, — решил дядя Тумба, и поинтересовался: — Вы играли когда-нибудь в лапту?
— Нет.
— А в расшибалочку? В пристенок? В ножички? В перышко на уроке?
— Нет, нет, — отвечал виновато папа Сандрика, не поднимая глаз. — Я никогда ни во что не играл.
— Так играйте, черт возьми! — в сердцах произнес дядя Тумба и спохватился: — Извините, сударь, прорвалось.
— С кем не бывает, — заметил Сандрик.
— Вот именно!
— Вы же хотели сказать: играйте на здоровье.