Бунтарка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И, переходя от микрофона к микрофону, она демонстрировала все тот же запал женщины, поглощенной борьбой:

– Мелкие акционеры – на нашей стороне. Мы избавимся от этой некомпетентной дирекции и выстроим новый «Проект Рембо».

На третий день sit-in[22] дирекция ВСЕКАКО продолжала безмолвствовать, и Элиана подумала, что победа возможна. Навязав свои требования врагу, она стала бы героиней социального движения. И тут в мозгу ее блеснула идея: нынешняя борьба вовсе не является защитной реакцией, это результат многомесячной стратегии. Лозунги против Менантро, которые она выкрикивала перед камерой в Хакинг-клубе, доказывают, что борьбу она ведет уже давно. Это объявление войны капитализму может привлечь на ее сторону молодежь и всех, кто отвергает неолиберальную диктатуру. Ей больше нечего беспокоиться из-за той вызывающей съемки; напротив, ее запись надо пустить циркулировать в Интернете как листовку, манифест, данцзыбао. Но, испытывая все-таки некоторые сомнения, она позвонила своему юридическому консультанту, и тот предостерег ее: обнародование этой съемки сделает невозможным получение компенсации за увольнение. Поскольку никаких особенных сумм не ожидалось, Элиана набрала номер Флёр, намереваясь попросить ее срочно передать ей ту запись.

После некоторого молчания девушка робко произнесла:

– Но… вы же сами попросили меня уничтожить ее.

– Я просила вас никому ее не показывать, но вы ведь сохранили копию.

– Нет. Может, Фарид… но он поклялся мне, что у него ничего нет.

Надо попытаться. Египтянин, несомненно, изменил отношение к ней после интервью с Франсисом. Полностью уверенная в успешности своей операции, Элиана набрала номер ВСЕКАКОНЕТ и попросила соединить ее с Фаридом. Когда тот ответил, она самым дружеским голосом произнесла:

– Алло, Фарид! Это Элиана… – И почти сразу же, не дав ему времени как-то прореагировать, сказала: – Нам понадобился некоторый срок, чтобы прийти к взаимопониманию. Теперь вы знаете, что я на вашей стороне.

– На какой еще моей стороне?

Вот в его голосе дружественности не было. Но Элиана продолжала:

– Ну как же, геи – это чрезвычайно серьезно… Вы видели, что я не испугалась скомпрометировать себя, выступив за вас, чтобы помочь вам и вашему другу.

Ответ Фарида не отличался деликатностью:

– Вы шутите? Зрелище педика, канючащего, что он хочет иметь ребенка, по мне, отвратительно, а еще отвратительней то, что он упомянул мое имя! После вашей передачи я бросил Франсиса.

Элиана опешила. Она все делала, чтобы помочь людям, и вот какова благодарность! Фарид довольно резко спросил:

– А что вам, собственно, нужно?

– Ну… Вы знаете, что ВСЕКАКО очень плохо обошлась со мной, потому что я в передаче выступила в защиту Хакинг-клуба. И мне была бы очень нужна видеозапись «В жопу Менантро!». Ну то, что записала web-камера.

– Вы боитесь, что это выйдет в Интернет? Не беспокойтесь, я не стукач.

– Да нет, напротив, я хотела бы напомнить, что я всегда противостояла проектам Менантро!

Египтянин рассмеялся, прежде чем ответить:

– Послушайте-ка, мадам! Я не использовал эту запись, когда она могла вам навредить. Тем паче не рассчитывайте, что я помогу вам в ваших махинациях.

Он положил трубку, а бунтарка прошипела:

– У, грязный араб!

Овладев собой, она пришла к весьма разумному выводу, что, когда сражаешься с капиталистической махиной, не стоит ни на кого рассчитывать. Так что все ошибки лишь укрепляли Элиану в собственной правоте.

В холле ВСЕКАКО ее коллеги молча ходили по кругу, размахивая лозунгами «Верните нам наши орудия труда!». Элиана определяла стратегию, обеспечивала связи, принимала тактические решения. Три дня она поддерживала боевой дух коллег, но журналисты потихоньку стали покидать башню. Служащие ВСЕКАКО теперь проходили мимо, не останавливаясь перед группой демонстрантов. К середине дня часть уволенных была готова отказаться от борьбы. Элиана обратилась к ним с речью, в которой потребовала крепить солидарность, подчеркнув, какой это будет позор, если они капитулируют на полпути.

Когда же утром четвертого дня она явилась воссоединиться с коллегами, ее ждал неприятный сюрприз: в холле находились уже две группы демонстрантов – по одну сторону уволенные сотрудники «Rimbaud Project», по другую же комитет миноритарных акционеров, собранный по подстрекательству дирекции. Возвратилась и пресса. Миноритарные акционеры раздавали персоналу компании листовки: «Мы выражаем несогласие с горсткой уволенных работников, которые пытаются помешать эффективной деятельности ВСЕКАКО. Мы поддерживаем прекращение „Проекта Рембо“ и необдуманных инвестиций, которые привели к уменьшению наших капиталов».

Сочтя это сборище типичным выражением настроений трусливой мелкой буржуазии, враждебной социальному прогрессу, Элиана попыталась укрепить дух своего войска, обратясь к противникам:

– Не будьте лакеями! Вы играете на руку тем, кто раздавит вас не моргнув глазом!

– Пусть эта особа заткнется! – возмутилась престарелая Тереза Ламбер.

Почтенная пенсионерка, облаченная в флюоресцирующую куртку с капюшоном, прибыла в Париж из Дюнкерка автобусом. Подошедший к ней репортер узнал, что за несколько месяцев она потеряла половину своих сбережений.

[22] Сидячая забастовка, сидячая демонстрация (англ.).