Охима вскочила от удивления.
– Што ж ты! Никак, разлюбил меня?
– Полно, Охимушка, садись!.. Не о том я! – стал оправдываться Андрейка.
– Нет! Нет!.. Говори... Надоела я тебе? – плачущим голосом заговорила Охима, теребя его за руку. – Вот какой ты! А я думала, ты хороший! Я думала...
– Постой!.. Постой!.. Полно тебе! Уймись!
– А я-то!.. Я-то, глупая!.. День и ноченьку все о тебе думала!
Андрейка совсем растерялся.
– Да слушай! – громко крикнул он, зажав уши. – Чего не чаем, то может сбыться. Вот о чем!.. Вчера из Посольского приказа подьячий Егорка приходил, сказывал такое, што я и по сию пору не могу опомниться...
Охима села за стол, закрыв лицо руками.
– Все, видимо, идет по Божьему веленью, а не по нашему хотенью, – продолжал Андрейка тихим, печальным голосом. – Войне, болтал подьячий, и конца не предвидится... Пушек много будем ковать и лить. И народу будут собирать видимо-невидимо. Будто царь имел совет с боярами, а на том совете царь так разгневался, что стало ему плохо и под руки его увели в государевы покои... Несогласие! А врагу того только и надобно... Вот что! Города берем, а что из того выйдет, коли несогласие?
– Стало быть, тебя опять угонят? – взволнованно дыша, спросила Андрея Охима.
– Да разве я о том? Глупая! Худых людей много около царя! Вот что! То одного воеводу посылает он в Ливонию, то другого, а иных в Москву возвращает... Ровности нет.
Шепотом Андрейка передал Охиме на ухо, что боярина Телятьева, того, что заставлял Андрейку стрелять плохим ядром, царь вернул с войны и будто в подклети у себя держит, пытает. А советники царские отстаивают Телятьева, наказаньем Божьим царя пугают. Особливо Сильвестр.
– Ты меня-то пожалей... меня... глупый! Что тебе боярин? Нужен он нам! Туда ему и дорога!
Андрейка махнул рукой.
– Бабе хоть кол на голове теши, она все свое.
Обнял ее крепче прежнего.
– Давно бы так-то! – прижалась Охима к нему, оживившись. – О тех делах пусть старики судят да бояре, а ты со мной...
– Чего?
– У тебя иные дела есть. Ты молодой.
Рассмеявшись, Андрейка сказал:
– Эк у тебя сердце, что котел кипит!.. Еще тот на свете не народился, чтоб ваш норов угадать...
– Буде! Ровно ребенок малый... Не угадать!..
Уходя на заре от Охимы, Андрейка, смеясь, сказал:
– Кто с вами свяжется, тот уж царю не слуга...
Охима, стукнув его по затылку, сердито проворчала:
– Опять балабонишь?! Приходи вечером... Вот и все!
Андрейка вздохнул.
– Э-эх, нам царь урок задал! Вся Пушкарская слобода над ним потеет... выдут ли такие пушки, какие требует царь, не знаю!
– Придешь, што ль?