- Да лучше не надо. Снегирев давно уехал?
- Вчера вечером.
- Как так?! - изумилась Симка.
- Так. Привез меня, показал, где что, на улицу выходить запретил, звонить по телефону запретил, трубку снимать запретил, забросил мне продукты и уехал.
- Профессионал... - протянула Симка.
- Но вообще-то мальчик классный, такая фигура... - начала
было Инка.
- Меня его фигура мало интересует, но ты там особенно не зарывайся
и никуда не выходи, - строго сказала Симка.
- Ладно, слышала уже.
- И к телефону не подходи, поняла?
- Поняла. Вы что-нибудь выяснили? - поинтересовалась Инка.
- Пока ничего. Если что-нибудь выяснится, Володька приедет расскажет. Будь здорова. - И, не дожидаясь ответа, Симка повесила трубку.
* * *
Симка уже несколько часов подряд копалась в файлах компьютера, пытаясь
вытащить на белый свет все криминальные личности, имевшие кличку "Фрол". Инка не знала ни его имени, ни фамилии, но учитывая, что недавно он получил срок, задание было не таким уж трудным.
- Помогаешь мне в работе? - раздался за ее спиной довольный голос.
Симка обернулась и увидела улыбающегося Снегирева.
- Это я только из уважения к твоему геройскому поступку, - парировала она.
- Кончай злиться. - Володька был в прекрасном расположении духа. Кофе хочешь?
"Просто чудеса какие-то!" - подумала Симка.
- Давай.
- Бросай компьютер, я сам теперь все сделаю, - сказал он, подходя к сейфу. - Да, случаются еще в уголовном деле всякие странные вещи, - начал он разглагольствовать, но Симка его не слушала.
Серафима поймала себя на том, что пристально осматривает фигуру
Снегирева, видимо, пытаясь сопоставить свое мнение с Инкиным.
Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, но все же несколько раз довольно громко хмыкнула.
- Ты что? - спросил удивленный Володька.
- Да так, ерунда всякая в голову лезет.
Володька протянул ей чашку и спросил:
- Слушай, Симуха, а что тебе подруга рассказала про Голубева? Я у нее не стал спрашивать, как-то неудобно, он ведь наверняка ее клиентом был. Хотя я бы никогда не подумал, что она этим занимается. Выглядит как ангел. - Володька мечтательно поднял глаза к небу. - Ну что насчет Голубева?