Она начала подробно, тихим голосом рассказывать о своих детских годах, но всем своим видом, интонацией, распахнутым взглядом светлых глаз, в которых плескался ужас, она просила прочитать свое послание, умоляя о помощи. Слезы катились по ее щекам, но она продолжала, не моргая, не отрывая взгляда, смотреть на него, при этом рассказывая, как, будучи в детском саду, она упала и сильно расшибла голову.
Василий Васильевич сдался и погрузился в чтение. Голос Алены заметно повеселел, она защебетала что-то, но Василий Васильевич, начав читать, сразу потерял всякий интерес к рассказу Алены, полностью переключившись на ее письмо. Вот что она написала:
"Мой отец был одним из ведущих мировых специалистов по разработке урановых месторождений на Среднем Востоке. За ним следили спецслужбы иностранных разведок. Из нашей квартиры похитили папку с материалами его новых разработок.
Но так как я предала отца и его интересы, он не доверил мне хранение карт, а передал их своей любовнице, которая погибла через день после смерти моего отца. Моего отца отравили. Это я знаю потому, что он в последнее время пользовался новым препаратом, который постоянно принимал, и ингалятор был ему практически не нужен, он просто носил его с собой на всякий случай. Я думаю, что в комнате, где он находился, заранее был распылен сильный аллерген, на который у обычного человека не будет никакой реакции, а больной астмой может мгновенно умереть.
После этого <MI>она<D> могла включить вытяжку, и весь аллерген улетучился, и никто ничего не смог доказать. Я знаю это потому, что видела вытяжку в той самой комнате. Сначала я не думала, что это <MI>она<D>. Но потом, когда увидела, как <MI>она<D> насылает на меня порчу и хочет свести меня с ума, я поняла, что все это правда. Пожалуйста, отдайте потом это письмо в прокуратуру, потому что, когда меня убьют, против <MI>нее<D> не будет никаких улик. Помогите мне - ведь <MI>она<D> ведьма, и с ней все темные силы. Я постоянно слышу в голове <MI>ее<D> голос, <MI>она<D> смеется надо мной, сводит меня с ума, а я и молиться как следует не умею. Если можно, вызовите ко мне священника".
Прочитав это послание, Василий Васильевич прервал рассказ Алены:
- Скажи, пожалуйста, что произошло в тот вечер, когда погиб твой отец?
- У него случился астматический приступ, с ним часто такое бывало,
но в этот раз все закончилось трагически. - Алена вздохнула.
Написав на чистом листе бумаги: "Почему ты не говоришь мне правду?" и пододвинув его Алене, он спросил:
- С кем ты сейчас живешь?
- Я живу с моей тетей, сводной сестрой моего отца, - ответила она, быстро написав ответ: "Сейчас нас прослушивают иностранные разведки, чтобы выяснить, что я знаю, и если не ведьма, то они все равно рано или поздно доберутся до меня".
- Какие у тебя отношения с тетей? - спросил Василий Васильевич, читая послание.
- Очень хорошие, она заботится обо мне. У меня, кроме нее, больше
никого не осталось, только любимый, но он далеко. Хотите я расскажу
вам о нем? - с надеждой посмотрела на него Алена.
- Нет, Алена, лучше в следующий раз, мы с тобой сегодня и так
слишком много разговаривали, ты, наверное, устала. Сейчас тебя проводят
в палату. - Он нажал на кнопку вызова и быстро написал: "Кто
такая ведьма?"
"ОНА" - крупно, во весь лист вывела Алена и приписала
внизу: "Голоса запрещают мне называть ее имя. Вы поможете мне?"
Девушка преданно смотрела на врача. Тот кивнул ей в ответ с доброй улыбкой.
Вошла медсестра, и Алена вместе с ней вернулась в свою палату. На душе у нее было хорошо и спокойно. Теперь ей было не так страшно: Василий Васильевич поможет ей. Она скоро выйдет отсюда и уедет к Джонни навсегда. "Скорее бы все кончилось!" - думала она.
Алена легла на кровать и попыталась уснуть, но сон не шел к ней - она была слишком возбуждена. Алена встала, вышла в маленький коридорчик и стала ходить из угла в угол. Через некоторое время появилась хмурая Марина Алексеевна.
- Гуляешь? - спросила она Алену.
- Да, хочется чем-нибудь заняться, - протянула
Алена и вдруг замерла.
Через прозрачную ткань халата в кармане Марины Алексеевны просвечивали листки, исписанные ее собственной рукой! Те самые листочки, которые она несколько часов назад отдала в собственные руки Василия Васильевича!
Стараясь не показать вида, она уловила последний обрывок фразы Марины Алексеевны: