друг от друга, с радостью обнаруживая, что у них очень много общего.
Голубев познакомил Анну с Аленой. Он опасался их встречи, помня Аленину
реакцию на женщин, которых он приводил в дом раньше. Но, к его приятному
удивлению, Алена предстала перед ней в образе милой, воспитанной и
скромной девочки. Особой близости между ними не возникло; Анна держалась
предельно корректно, но несколько отстраненно и холодновато, Алена
отвечала ей тем же, однако не позволяла себе никаких выходок. Голубев
подозревал, что к этим изменениям в Алене приложила руку Эвелина,
и был ей благодарен за это.
Его жизнь напоминала бы идиллию, если бы не события последних
недель, о которых он боялся рассказать даже самым близким. Голубев
вдруг стал замечать на улицах, в магазинах, около своего дома одних
и тех же людей. В его подъезде между этажами почти ежедневно собиралась
компания из двух-трех человек. Молодые люди курили, пили пиво, и было
похоже, что они кого-то ожидают. Первое время академик не относил
к себе их появление, но вскоре стал замечать, что его телефонные разговоры
прерываются, а из трубки раздаются странные шумы. Он обратил внимание,
что около его дома часами стоит микроавтобус с затемненными стеклами.
Однажды, когда дверца его была приоткрыта, Голубев увидел стеллаж с аппаратурой.
Академик подумал было, что у него расшатались нервы и ему следует обратиться за советом к Анне как к психиатру. Но спустя неделю поздно вечером вернулась Алена и, смеясь, рассказала, что "какой-то сумасшедший" целый день ездил за ней на шикарной "Вольво", но так и
побоялся познакомиться. Голубев сразу же вспомнил, что темно-зеленая "Вольво" постоянно попадалась ему на глаза, где бы он ни был.
Он понял, что психиатр ему не нужен. Голубев бессильно опустился
в кресло, чувствуя боль в левой половине груди; лоб покрыла испарина,
а дыхание стало затрудненным. Он быстро достал из кармана ингалятор
и вдохнул лекарство. Приступ отступил, но панический страх мешал сосредоточиться,
принять решение. Больше всего его беспокоила безопасность Аленки,
Анны и Эвелины. Но прежде всего нужно было понять, что же происходит вокруг него, чего хотят эти люди и кто они.
Немного успокоившись, академик прошел на кухню и поставил на плиту чайник. Открыв дверцу кухонного шкафа, выбрал из ряда пестрых баночек с разнообразными сортами чая свой любимый, с бергамотом, и не спеша заварил в тонком фарфоровом чайнике. Для Голубева чаепитие было целым ритуалом. Он пристрастился к нему в своих многочисленных длительных поездках по Дальнему и Среднему Востоку, Юго-Восточной Азии. Церемония заваривания чая успокаивала, помогала сосредоточиться. Академик пытался проанализировать, что в его жизни или работе могло заинтересовать либо спецслужбы, либо криминальный мир. Возможность интереса из-за бывшей жены и ее израильского мужа Голубев отмел сразу: не то время, родственники за границей уже никого не удивляют. Академик так же не входил в число бизнесменов или просто богатых людей, на которых, если верить средствам массовой информации, была объявлена настоящая охота. Их взрывали вместе с дорогими автомобилями. Поджидавшие в подъездах домов киллеры расстреливали их из автоматов вместе с охраной. Выпив чая, академик вошел в кабинет и включил компьютер. Внезапно картинка на экране монитора замигала, и высветилась надпись, сообщавшая, что пароль доступа взломан, а информация с некоторых файлов исчезла. Информация, касающаяся месторождения урана на Среднем Востоке. Теперь все стало на свои места. Голубев понял, что именно интересовало похитителей. Однако, кто они, разобраться было невозможно. Логично было бы предположить, что наиболее заинтересованными заказчиками окажутся Китай, Индия и Пакистан. Нельзя было сбрасывать со счетов сующие во все нос США и их союзника Израиля, а также, в противовес им, арабские страны. Ну и, что могло быть наиболее вероятным, - родная ФСБ. Голубев знал, что полной информации из его персоналки получить было невозможно, так как основные сведения и карты были зашифрованы, а ключ к ним в компьютере отсутствовал. Поэтому нужно было быть готовым ко всему. Кроме того, на днях пропала его папка с набросками разработок.
Голубев вошел в гостиную, открыл дверцу старинных напольных часов
с маятником и нажал на скрытую в задней стенке корпуса кнопку. Резная