Эвелина приняла душ и высушила волосы феном, попытавшись
придать им изящную форму. Опухоль на щеке спала. Она стала накладывать
на лицо макияж, стараясь, чтобы он не был слишком ярким. "Нужно выглядеть жертвой, но достаточно красивой. Чтобы вызывать и сострадание, и влечение одновременно", - подумала Эвелина, накладывая бледный тон, бежевые тени и коричневатую помаду. Напоследок она провела пушистой кистью по скулам, очерчивая их более темной пудрой. И никаких румян.
Войдя в спальню, она ожидала увидеть Мохаммеда, но комната была пуста. Эвелина распахнула чемодан и стала задумчиво перебирать вещи. Она остановилась на черном шелковом брючном костюме, надела его на голое тело, не потрудившись отыскать белье. Она вообще не любила белье.
Эвелина редко носила этот костюм, он делал ее смугловатую с оливковым оттенком кожу бледноватой, но сейчас это было то, что нужно. Глубокий вырез жакета открывал шею и часть груди больше, чем нужно, тонкий шелк, хотя и падал свободными складками, скорее открывал, чем прятал что-либо. И никаких украшений.
Эвелина вышла в салон, когда стюард заканчивал сервировку. По его восхищенно блеснувшим глазам она поняла, что сделала правильный выбор. Мохаммед сидел в кресле, быстро говорил по-арабски по мобильному телефону. На нее он даже не взглянул. Эвелина села напротив, стараясь, чтобы их колени не соприкасались, причем она постаралась сделать это довольно демонстративно. Мохаммед закончил разговор и отключил телефон.
- Не помешаю? - саркастически спросил он.
- Как ты можешь мне мешать или не мешать, если я твоя пленница,
изображая покорность, ответила Эвелина, с интересом оглядывая стол.
Все переживания дня ничуть не отразились на ее аппетите. По выбору
блюд она поняла, что Мохаммед все еще заботится о ней. Он знал,
что Эвелина не любит острую хариссу, которую предпочитал он сам, поэтому
перед ней стоял маленький подносик с несколькими видами китайских
соусов к рыбе. Эвелина сочла это добрым знаком.
- Все как раньше, помнишь?.. - Она внимательно посмотрела
ему в глаза, сев так, чтобы легкий жакет распахнулся и почти обнажил
грудь.
- Застегни пуговицу, я не хочу, чтобы кто-нибудь видел то, что
принадлежит мне, - уже мягче сказал Мохаммед.
Эвелина застегнула верхнюю пуговицу жакета, но вырез все равно мало что скрывал.
- Тебе? А как же твой жирный кузен принц Али, которому
ты собирался меня отдать? - немного театрально воскликнула она.
- Эвелина, не преувеличивай, ты прекрасно знаешь, что я не собирался
тебя никому отдавать. Я только хочу, чтобы ты поняла, что положение
очень серьезное и опасное - и для тебя, и для меня. Я хочу,
чтобы ты подумала, как все это исправить. - Он говорил очень
серьезно, глядя ей прямо в глаза.
- Обещаю тебе, я что-нибудь придумаю. - Эвелина
взяла в руки наполненный вином бокал. - Боже, как ты меня напугал!
- Я бы напугал тебя еще больше, если бы в тот момент, когда мне