100 великих режиссёров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повзрослев, Гриффит работал и на ферме, и в лавках. Начитанный юноша, поклонник Диккенса, он пробует себя в сочинительстве, посылает статьи в газеты и журналы. Затем его увлёк театр. В Луисвилле 21-летний Дэвид Уорк Гриффит играл в любительских спектаклях.

В самом конце 1899 года Дэвид решил завоевать Нью-Йорк. Продав велосипед брата за девятнадцать долларов, он товарным поездом отправился на восток. Когда деньги кончились, пришлось добираться пешком и «зайцем».

В Нью-Йорке Гриффит поселился в нищем квартале Бауэри. Когда нет ангажемента, Дэвид убирает хмель на полях, работает на металлургическом заводе, устраивается матросом на баржу, а то и просто попрошайничает.

В 1904 году судьба свела Гриффита с актрисой Линдой Арвидсон. Они поженились и в июне 1906 года приехали в Нью-Йорк, поступив там в труппу Томаса Диксона. Но денег не хватало. Гриффит подрабатывал сочинительством, но и это занятие приносило гроши.

Наконец один из друзей посоветовал Гриффиту пойти в киноактёры. Это считалось унизительным, но за день съёмок платили пять долларов. А за сценарий аж пятнадцать!

И вот в декабре 1907 года Дэвид пришёл на студию «Байограф». Небольшие роли, несколько принятых сценариев… Обычный путь новичка. А потом, как водится, произошла счастливая случайность: Гриффиту предложили заменить заболевшего режиссёра. Дэвид согласился с неохотой, так как боялся, что в случае неудачи его уволят со студии. Лишь получив заверения в обратном, он приступил к работе.

Через три дня картина «Приключения Долли» (девять минут!) была готова. 14 июля 1908 года состоялась премьера, зрителям фильм понравился, и на следующий день был заключён договор с Гриффитом как с режиссёром.

Будучи по природе новатором и экспериментатором, он творчески подошёл к новому для себя делу. Критик Джеймс Аги писал: «Наблюдать за работой Гриффита — это то же самое, что быть свидетелем зарождения мелодии или видеть, как впервые используются рычаг и колесо; это и есть рождение нового искусства».

Каждым новым приёмом — будь то изменение формы экрана, углубление переднего, заднего и среднего планов или намеренные разрывы сюжета — Гриффит придавал фильмам драматическое напряжение, сложность романа и красоту живописи.

Необычайно интересны рассказы оператора Битцера о том, как создавали «вуали» и «затемнения», прожигая сигаретой дыры в куске кисеи, о том, как, случайно сняв «полутёмный» кадр, он, Битцер, ужаснулся, а Гриффит пришёл в восхищение.

Некоторые приёмы, порой приписываемые Гриффиту, например, крупный план или исчезновение изображения, уже употреблялись до него. Но именно Гриффит довёл эти приёмы до совершенства, синтезировал всё, что использовалось ранее, и показал захватывающие дух возможности кино. Он создал профессию кинорежиссёра. Ведь, как отмечает автор книги о Гриффите Л. Трауберг, «задача режиссёра была не только задачей нахождения „затемнения“, даже вовсе не ею, — требовалось жить „душой одной“, в одном ритме со зрительным залом. Именно этим нервным ритмом владел почти с первого фильма режиссёр „Байографа“, и это то, что сделало его режиссёром номер один».

Гриффит строил сцены из нескольких кадров, снятых разными планами. Он первым понял, что монтаж — художественное средство: от порядка соединения кадров, от длины кусков, а следовательно, и от темпа, от быстроты их чередования — зависит смысл, ритм, настроение, атмосфера сцены.

Прежде чем Гриффит свёл все технические приёмы в систему, прошло пять лет, которые можно характеризовать как годы поисков, находок, утрат, продвижения ощупью.

За пять лет в «Байографе» Дэвид Уорк Гриффит сделал четыреста с лишним одночастных фильмов. Иными словами, один семичастный фильм в месяц!

Зрительский успех его картин во многом определяла напряжённая фабула и, конечно же, счастливый конец захватывающих историй («Уединённая вилла», «Девушка, которой доверены деньги» и др.).

Гриффит не ограничился остросюжетными фильмами. Он с самого начала стал вводить в репертуар «Байографа» экранизации классических литературных произведений («Укрощение строптивой» Шекспира, «Воскресение» Толстого).

Гриффит всё время расширял репертуар, использовал новые темы, одновременно усовершенствуя естественную манеру актёрской игры. Он настойчиво рекомендовал актёрам внимательно наблюдать жизнь, но не механически копировать увиденное, а переживать, включать воображение.

Гриффит воспитал целую плеяду мастеров киноэкрана, среди которых — Мэри Пикфорд, Лилиан и Дороти Гиш, Мэй Марш, Ричард Бартелмес, Роберт Харрон и многие другие.

Сам Гриффит находился в постоянном поиске: «Есть много режиссёров, которые могли бы делать такие же хорошие картины, как и я. Но они не хотят так упорно работать — очень утомительно день за днём всё ставить и ставить. А это как раз то, чему человек должен научиться, потому что каждый из нас, по существу, не очень-то много знает о своём искусстве. Я и сам очень мало знаю. Но надеюсь научиться».

В 1914 году журналист Фрэнк Вудс предложил режиссёру экранизировать роман священника Т. Диксона о войне Севера и Юга «Человек клана». Сам южанин, Гриффит загорелся этой идеей. Он поставил перед собой задачу воссоздать подлинную историю Гражданской войны, рассказать правду об этом нелёгком периоде американской истории. Его стремление к достоверности было столь велико, что он пригласил для консультаций ветеранов Гражданской войны. Они помогли отыскать натуру, похожую на подлинные поля битв. С их помощью он пытался воспроизвести реальную обстановку сражений.

Фильм сняли за девять недель, но Гриффит потратил более трёх месяцев на монтаж, редактуру и музыкальную партитуру.

8 февраля 1915 года в Лос-Анджелесе состоялась премьера первого полнометражного фильма Гриффита «Рождение нации». Показ шёл почти три часа. Уже первые сцены, особенно атака со знаменем в руках, вызвали аплодисменты. Во второй части фильма зритель полностью был захвачен действом. Сцены с Мэй Марш вызвали рыдания во всём зале, а смерть её — общий стон ужаса. Финальная скачка, особенно кадр, снятый из специально вырытой траншеи, когда лошади летят прямо на аппарат, шла под сплошные аплодисменты (оркестр весьма способствовал этому, исполняя «Полёт валькирий» Вагнера).

Когда фильм закончился (в кадре веселящихся детей возникало видение Христа), началась овация. Зрители, встав с мест, кричали, рукоплескали.

Фильм принёс 50 миллионов долларов, в то время как на его производство и рекламу было затрачено всего 110 тысяч.

Несмотря на коммерческий успех, «Рождение нации» вызвало неоднозначную реакцию в обществе. Режиссёрская трактовка событий Гражданской войны многих не устраивала — так же, как и оправдание расизма.

Тем временем Гриффит задумывает ещё более грандиозный проект. В 1916 году он ставит «Нетерпимость».

Фильм состоит из четырёх сюжетов: борьба вавилонского царя Валтасара со жрецами; распятие Иисуса Христа; уничтожение католиками гугенотов в Варфоломеевскую ночь; наконец, последний эпизод — уже из настоящего времени — рассказывает, как бездушный закон едва не казнил невиновного человека.

Сквозная идея фильма состояла в том, что фарисеи всех времён и народов хоть и объявляют себя защитниками истинной веры, на самом деле эту веру попирают и распинают.

Сюжеты были связаны между собой образом Богоматери, качающей колыбель. Звучали строки Уолта Уитмена: «…бесконечно качается колыбель, соединяющая настоящее и будущее». Фильм завершался планом Голгофы и аллегорией Креста, разгоняющего земную тьму.

Замечательная игра актёров, массовые сцены в великолепных масштабных декорациях, осмысленный энергичный монтаж, умелое пользование крупными планами и деталями — всё это сделало картину одной из лучших картин мирового кино. Критики и режиссёры до сих пор включают «Нетерпимость» в число лучших фильмов всех времён и народов, и это не случайно: ведь Дэвид Гриффит ставил перед собой высочайшие художественные задачи. «Когда кинематограф создаст что-либо достойное сравнения с трагедиями Еврипида или творениями Гомера, Шекспира, Ибсена, или с музыкой Генделя и Баха, тогда мы сможем позволить себе назвать „кинозрелища“ искусством — не раньше того», — утверждал он.