Доктор вскинул брови, звонко рассмеявшись:
— А ты можешь с уверенностью утверждать, Полли, что это не так? Я и сам кому-то говорил, что нашу Поллианну надо прописывать как снадобье. А от Чарли Эймза я слышал, что в санатории вошло в поговорку: «назначим больным дозу Поллианны».
— Тоже еще выдумали! — проворчала миссис Чилтон.
— Итак, ты не хочешь ее отпустить…
— А с какой стати? Почему я должна потакать разным чудачкам? Я оставляю в доме живого ребенка, а вернусь из Германии и обнаружу вместо девочки флакон с этикеткой!
Доктор опять запрокинул голову, готовый рассмеяться. Но вдруг он посерьезнел, нахмурился. В руке у него жена увидела еще одно письмо.
— Делла заметила в своем послании, что доктор Эймз будет о том же самом писать ко мне. Так что дай-ка и я теперь кое-что тебе прочту.
Полли выслушала письмо и долгое время молчала. Доктор начал уже беспокоиться.
— Ну Полли, не молчи же! Что ты скажешь?
Она продолжала молчать, но ее лицо немного просветлело.
— Так когда они хотят ее взять? — наконец спросила Полли.
— Значит, ты готова ее отпустить? — взволнованно воскликнул Чилтон.
Теперь в лице Полли промелькнуло возмущение:
— Томас, ты задаешь очень странный вопрос! Что же мне еще делать после такого письма. Как-никак сам доктор Эймз обращается к нам с просьбой. Неужели можно отказать человеку, который спас Поллианну?
— Ну и обрадуются же они теперь! — торжествовал Томас Чилтон.
— Ты можешь написать Эймзу, что мы отпускаем Поллианну с тем лишь условием, что мисс Уэтербай будет держать нас в курсе дела, как складываются у нашей девочки отношения с ее странной сестрой. Я, наверно, отпущу ее в десятых числах, когда ты уйдешь в плавание. И я должна быть уверена, что она здорова и довольна.
— А когда ты поговоришь с Поллианной?
— Наверно, завтра.
— Что же ты ей скажешь?
— Что-нибудь надо выдумать. А то ведь Поллианну можно испортить. Еще вобьет себе в голову, что она какая-то там, ну…
— Флакончик с сигнатурой? — ухмыльнулся доктор.
— Да, вот именно.
— Все же мне кажется, что благодаря своей непосредственности она из этого испытания выйдет с честью.
— Да, я тоже так думаю.
Чилтон весело кивнул.
— Она ведь знает, что и мы с тобой, и уже полгорода играет в ее игру, и она понимает, что сделала нас счастливыми… — Полли потупилась, голос ее дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Однако если Поллианна продолжит обучать людей правилам своей игры и при этом перестанет быть прежней простой, лучезарной, счастливой девочкой, то ведь это станет просто невыносимо! Словом, я не скажу ей, что ее везут спасать миссис Кэрью, — заключила докторша.
— Ты всегда рассуждаешь очень мудро, — поддержал ее муж.
На другой день, когда женщина и девочка остались наедине, между ними произошел такой разговор.
— Моя дорогая, — обратилась к племяннице тетя Полли, — как ты смотришь на то, чтобы тебе провести зиму в Бостоне?
— С тобой?