— Какой вздор! — выкрикнула миссис Кэрью, нашедшая наконец выход своему гневу. — Это позор! Это в конце концов просто беззаконие. Эти ваши лестницы! Я подам на него в суд, и он понесет наказание! Как зовут агента и кто владелец этих чудесных апартаментов?
— Кто владелец, нам не говорят. А вот агента зовут мистер Доудж.
— Вы сказали — Доудж? Это не Генри Доудж?
— Да, мадам. Его, кажется, зовут Генри.
Краска выступила на щеках миссис Кэрью, а потом она побледнела еще больше, чем прежде.
— Хорошо, я займусь этим, — сухо проговорила она. — Нам пора, Поллианна.
Джейми едва удержался от слез, прощаясь с ней.
— Но я вернусь! Непременно! — пообещала она, уходя следом за миссис Кэрью.
Они сошли с третьего этажа и с трудом протиснулись сквозь толпу галдящих и жестикулирующих мужчин, женщин и детей, окруживших вконец растерявшегося Перкинса и его лимузин. Едва только шофер захлопнул за ними дверцу, как Поллианна умоляющим голосом проговорила:
— Дорогая миссис Кэрью, ну, пожалуйста, признайтесь, что это ваш Джейми. Как было бы здорово, если бы он оказался тем Джейми!
— Нет, он другой Джейми, не мой.
— Вы совершенно уверены?
После минутной паузы миссис Кэрью закрыла лицо руками:
— В том-то все и дело, что я не могу быть уверенной до конца. Как будто бы это не он, это не может быть он. Но порой появляется сомнение, и это меня убивает.
— Ну а почему бы вам не согласиться с тем, что он и есть ваш Джейми? Дать ему как бы роль вашего Джейми? Потом вы взяли бы его к себе домой…
— Что? — в гневе перебила ее миссис Кэрью. — Взять его к себе домой, зная, что он не Джейми! Нет, Поллианна, никогда в жизни!
— Но если вы пока не нашли Джейми и ничем не можете ему помочь, то разве отчасти не утешительно помочь другому? — взволнованно настаивала на своем Поллианна. — Если ваш Джейми сейчас беден и болен, разве вам не хотелось бы, чтобы о нем кто-то заботился?
— Нет, нет, Поллианна, — миссис Кэрью зарыдала в ответ, — если бы мне сказали, что мой Джейми в таком же положении…
Она не могла договорить, потому что ее душили слезы.
— Но ведь я права! — торжествующе воскликнула Поллианна. — Если это ваш Джейми, то счастье, что он нашелся, а если нет, то ведь вы не причините зла вашему Джейми тем, что позаботились о другом мальчике. А потом, если вы найдете настоящего Джейми, то у вас будет два воспитанника, как бы даже два сына… Во всяком случае, вы сделаете счастливыми двух людей вместо одного!
— Поллианна, не говори мне больше ничего. Я хочу подумать. Понимаешь, мне надо подумать.
Какое-то время Поллианна молчала, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у миссис Кэрью. Но вскоре она не выдержала и возобновила разговор:
— Ведь правда мы были в совершенно ужасном месте? Вот бы этому домовладельцу пожить самому в этом переулке. Интересно, каково бы ему было?
Миссис Кэрью вздрогнула и сразу переменилась в лице. — Она как будто бы загораживалась рукой от слов Поллианны.
— Нет, она скорее всего ничего не знала. Она просто не видела, что она приобрела во владение. Но теперь все выяснилось. Теперь выяснилось.
— Так это женщина? И вы ее знаете? И даже знаете ее агента?
— Да, — едва слышно проговорила миссис Кэрью, потупив взгляд. — Я знаю и ее, и ее агента.
— Ой, как я рада! — вздохнула Поллианна. — Теперь все будет в порядке!
— Да, теперь кое в чем можно будет помочь этим бедным жильцам, — уклончиво ответила миссис Кэрью, в то время как Перкинс останавливал лимузин у ее подъезда.
Миссис Кэрью не смогла признаться Поллианне в том, что дома в переулке Мэрфи недавно стали ее собственностью. Однако перед сном она успела написать письмо Генри Доуджу, требуя, чтобы он срочно принял меры и занялся ремонтом в жилых домах, во владение которыми она вступила. Промелькнуло и несколько резких выражений о тряпье вместо оконных стекол и лестнице, на которой можно убиться.