— Да, Маши. Ей грозит большая, может быть, смертельная опасность.
У Юрия выступают бисерные крупинки пота на лбу. Он невольно отступает назад, пропуская Холопова в комнату.
— Да говори же ты толком — в чем дело? — хватает он его за отвороты.
— А ты успокойся.
Юрий бросает его на диван:
— Ну?
— Тебе они, Зарницины, ничего не рассказывали? Не делились своими опасениями?
— Да что ты меня расспрашиваешь? Не тяни, рассказывай поскорее!
— Значит, не говорили ничего… — будто про себя бормочет Холопов. — От всех, значит, скрывали…
— Что скрывали?! Бредишь ты, что ли?
— Скрывали, что гравитационное поле над манежем нестабильно, — выпаливает наконец Холопов.
— Да откуда ты знаешь об этом? — снова хватается за отворот Митрофанова макинтоша Елецкий. — Если они никому не сообщили, тебе-то кто рассказал?
— Маша рассказала. Вернее, проговорилась… Она ведь действительно срывалась уже, ты же сам знаешь. Упал один раз и Алексей. Это я от униформистов узнал. А может быть, таких случаев было и больше — они ведь скрывают это ото всех.
— Но зачем, черт побери?
— Как зачем? Опасаются, что аттракцион могут отменить… Не дослушав Холопова, Юрий бросается к телефону.
— А ты сиди! — рычит он на Митрофана. — Я тебя отсюда никуда не выпущу до тех пор, пока не проверю, правду ли ты сказал.
Не довольствуясь этим заявлением, Юрий подходит к двери и запирает ее, а ключ кладет себе в карман. Потом он набирает номер телефона администратора цирка. Ему долго никто не отвечает. Начиная нервничать, он торопливо смотрит на часы. Уже восьмой час, значит, премьера началась, и администратор не смог, конечно, отказать себе в удовольствии посмотреть первое ее представление.
— Ты только не Ирине Михайловне, — советует ему Холопов. — Она, видно, заодно с ними. Я уже пробовал с ней говорить…
Он действительно звонил Ирине Михайловне, полагая, что она, узнав о риске, которому подвергают себя Зарницины, поднимет тревогу. Она их режиссер и не может не нести ответственности за них. К тому же должна она подумать и о сыне. Из-за неисправности его установки могут ведь пострадать люди… А Ирина Михайловна не только не дослушала его до конца, но еще и накричала на него и бросила трубку.
“Что же делать? — нервничает Юрий. — Вряд ли удастся сейчас кому-нибудь дозвониться…”
Но тут вспоминает телефон вахтера — уж он-то не имеет права никуда отлучиться. Ну да, так и есть, вахтер на месте, и Юрий умоляет его срочно разыскать где-нибудь Машу Зарницину и попросить ее позвонить ему домой по чрезвычайно важному делу.
Пока ищут Машу, Юрий нервно постукивает пальцами по корпусу телефонного аппарата, стараясь не смотреть в сторону Холопова. А он недовольно ворчит:
— Не с Машей нужно об этом, а с Анатолием Георгиевичем…
— Ладно, помалкивай!
Но вот наконец звонок Маши.
— Что случилось, Юра? — испуганно спрашивает она.
— Пока ничего… Нужно только уточнить кое-что. У меня тут Холопов…
— Ах, Холопов! Ну тогда все ясно.
— И это правда, Маша?
Она молчит некоторое время, потом отвечает: