В тот же миг оконное стекло разлетелось тысячей брызг, и в раме возникло лицо человека. Выкатившиеся из орбит глаза, всклокоченная черная борода, окровавленные кулаки, которыми человек исступленно молотил по раме, по остаткам стекла, — при виде всего этого Фридрих Кан оцепенел.
А неизвестный уже втиснул в раму плечи, ухватился рукой за подоконник, подтянул ногу. Еще мгновение — и он будет в комнате.
Кан кинулся к камину, схватил тяжелую кочергу и принял оборонительную позу.
Но за окном появился Абст с помощниками, и человека оттащили. Еще несколько секунд слышался шум борьбы. Затем дом снова окутала тишина.
Все произошло молниеносно. На столе еще дымился кофе. В камине потрескивали дрова. Но подрагивала полусорванная с петель пустая створка окна, а ковер был устлан осколками стекла, и огонь камина отражался в них множеством веселых искорок.
Вернулся Абст.
Прерванная происшествием беседа возобновилась. Кан и его помощник вели себя так, будто ничего не произошло. Теперь темой разговора были пловцы.
Абст докладывал: днем они тренируются в бассейне, ночью на озере. Обстановка подходящая, глубины хорошие. Разработан и осуществляется целый комплекс подсобных упражнений, цель которого выработать и развить у пловцов храбрость, инициативу, находчивость. И все же это не то, что нужно.
— Чего же недостает? — спросил Кан.
— Образно говоря, запаха крови. — Абст усмехнулся. — Звери, которых готовят для убийства, должны полюбить запах крови.
— Хочешь скорее пустить их в дело?
— Необходимо, чтобы пловцы провели несколько операций. Они должны поверить в свои силы, убедиться в надежности и мощи нового оружия.
Абст продолжал развивать свою мысль, но Кан слушал рассеянно. Перед ним неотступно стояло лицо умалишенного, его глаза. Проходили минуты, и крепла уверенность: он уже видел где-то этого человека!
Кан встал с кресла, приблизился к камину, долго глядел на огонь, затем прошел к роялю в противоположном конце комнаты, задумчиво провел пальцем по полированной деке концертного Дидерихса.
Внезапно он обернулся:
— Бретмюллер?
Абст кивнул.
— Поразительно! — прошептал Кан, возвращаясь к креслу. — Бедняга, до чего он дошел… Очень плох?
Абст пожал плечами.
— Конечно, — пробормотал Кан, — конечно, безнадежен, коли его отдали тебе. Жаль, очень жаль Бретмюллера. Это был хороший немец, хороший офицер.
…Семь месяцев назад подводная лодка новой серии “Випера”, только что вступившая в строй, была назначена в дальний поход. ОКМ объявило: лодка уходит в океан, чтобы окончательно проверить механизмы в условиях длительного автономного плавания.
На деле лодке поручили важное разведывательное задание, зашифрованное как “операция бибер”.[9] Ей предстояло пройти несколько тысяч миль на юг и скрытно проникнуть в район расположения крупной базы военно-морского флота одного из потенциальных противников Германии. Лодка должна была изучить систему обороны базы, произвести промер глубин прилегающих к базе районов, взять пробы грунта, а главное — установить и нанести на карту весьма сложный фарватер в рифах, являющийся единственным подходом к базе.
“Виперу” проводили в поход. Проводы были торжественные. ОКМ старательно подчеркивало: оно ничего и не от кого не скрывает — лодка отправляется в обычное плавание.
Сменялись недели, а сведений о лодке не поступало. Первое время это не тревожило командование — в походе лодка должна была соблюдать радиомолчание.
Однако прошли все сроки, а “Випера” не вернулась. Поиски результатов не дали. И лодку объявили пропавшей без вести.
А потом германский рефрижератор, следовавший с грузом бананов мимо той самой базы, выловил в море командира “Виперы”.
Офицер был в последней степени истощения. И если жизнь еще теплилась в нем, то разум несчастного был утрачен.
Фрегатен-капитэна Ханно Бретмюллера доставили в Германию, где лучшие специалисты взялись за его лечение — тщетно: больного признали безнадежным. И вместе с его разумом была похоронена тайна гибели “Виперы”.
В конце концов больного передали в “1-W-1”. Бретмюллер был вдов и бездетен, не имел родственников, и Абст мог делать с ним все, что угодно…
Кан поднял голову и поглядел на Абста.
[9] Бибер — бобр. (нем.).