Роберт стоял прямо, широко расставив ноги и гордо расправив плечи, не обращая внимания на боль в руке. Он не отводил взгляда от кнута в руке у Гилроя.
В тот же миг Роберта обожгли воспоминания о боли, перенесенной им в далеком прошлом. С тех пор у него в душе поселилась уверенность, что никого: будь то мужчина, женщина, ребенок или лошадь – нельзя бить кнутом. Вспомнив о том, что Гилрой посмел ударить кнутом его невесту, Роберт пришел в ярость. И это придало ему сил.
Он нанес Гилрою удар, но промахнулся. Меч не достал до его живота. В то же мгновение он услышал хорошо знакомое ему с детства щелканье кнута. Кнут обвился петлей вокруг здоровой руки в металлической рукавице, в которой он держал меч. Избавиться от кнута можно было лишь выпустив оружие.
Увидев, что произошло, Элдсуайт ахнула. Сэр Хьюго схватил ее за руку и оттащил за повозку, где было безопаснее.
– Оставайтесь там! – крикнул он и обнажил меч, готовый броситься на ее защиту.
Элдсуайт, не сводя глаз с Роберта, приподняла юбку и вытащила из ботинка нож, который дала ей Сафия. Ее первым побуждением было метнуть нож, стоя за повозкой. Почувствовав на себе взгляд сэра Хьюго, она удивленно взглянула на нож в своей руке. Что она только что собиралась с ним сделать? Джон Гилрой весь – с ног до головы – одет в железные доспехи. От ножа в этой ситуации мало толку. А для того, чтобы перерезать кнут, обвившийся вокруг руки Роберта, нужно подойти к нему близко, что вряд ли возможно.
Глядя на нож в руках Элдсуайт, Хьюго сказал:
– Пусть Роберт сразится с Гилроем один на один. У него с ним старые счеты. Хотя я не могу не восхищаться вашим мужеством, ваше вмешательство только рассеет его внимание. – Сказав это, Хьюго медленно повернулся, собираясь оставить Элдсуайт. Тем самым он предоставлял ей возможность самой решать, что делать, – судя по его молчанию, он не собирался ее останавливать.
У Элдсуайт комок подступил к горлу. Она готова была признать, что всякий раз до этого ее вмешательство только усугубляло положение. Она бросила нож и опустилась на колени рядом с Хьюго. Ей хотелось уткнуться лицом в его плечо, но она не могла оторвать взгляд от схватки между Робертом и Гилроем, которая происходила у нее на глазах.
Меч Гилроя ударился о лезвие меча Роберта. Удар был настолько сильным, что Роберт потерял равновесие. Гилрой потянул за кнут, который все еще обвивал запястье Роберта.
Роберт вскрикнул и постарался восстановить равновесие. Затем изо всех сил потянул кнут к себе. Кнут натянулся и вырвался из рук Гилроя. Гилрой упал, застигнутый врасплох.
Роберт нагнулся и ринулся вперед, вонзив меч Гилрою в грудь. Потекла кровь. Гилрой хрипло, со свистом, задышал и повалился на колени. У него на лице застыло удивленное выражение. Затем он упал навзничь, все еще сжимая в кулаке меч.
Держась за сломанную руку, Роберт опустился на колени. Он пошатывался и тяжело дышал.
Элдсуайт бросилась к Роберту.
Его жакет был в крови. Роберт поднял на Элдсуайт глаза с тяжелыми, как свинец, веками.
– Я люблю вас, Элдсуайт. Если я умру, похороните меня здесь, в Креналдене. – Он закрыл глаза и рухнул на землю как подкошенный.
Элдсуайт попыталась его приподнять. Сняв у него с пояса ремень, она перевязала Роберту предплечье, чтобы остановить кровь.
– Хьюго! – опасаясь за жизнь Роберта, закричала Элдсуайт.
Хьюго поспешил к ней на помощь. Он вложил в ее руки поводья Барстоу, а затем поднял Роберта в седло.
– Отвезите его в крепость. Быстро!
Они ехали по полю брани. Рыцари Хиллсборо собирали раненых и увозили на повозках убитых. Обе стороны понесли тяжелые потери. Победа досталась нелегкой ценой. Только стоны раненых нарушали тишину, наступившую после окончания сражения. Откуда-то со стороны леса донесся торжествующий крик. Элдсуайт повернула голову и стала всматриваться в даль. Плачущих Женщин нигде не было видно, но Элдсуайт чувствовала, что Сафия где-то неподалеку.
Наконец, миновав ворота, они въехали во двор замка.
– Он дышит, леди Элдсуайт? – тихо спросил Хьюго.
– Да, – ответила она. Слезы застилали ей глаза. Чтобы убедиться в том, что Роберт жив, она наклонилась над ним и прислушалась к его дыханию. Оно было хриплым и прерывистым.
– Элдсуайт, после того как вы закончите колдовать над моими царапинами, принесите мне эля и велите подать тушеного мяса. Я голоден как волк.
Хьюго улыбнулся и облегченно вздохнул. У Элдсуайт тоже отлегло от сердца.
– Его хранит любовь к вам, леди Элдсуайт, – сказал Хьюго.
Элдсуайт, у которой после слов Роберта словно камень с души свалился, нашла в себе силы, чтобы пошутить:
– Нет, не ко мне, а к вкусной и сытной еде.
Во дворе замка их встретили Матильда, Карлина, Альфред и все остальные, кто с нетерпением ждал их возвращения. Все кланялись, радостно приветствуя победителей.