Атлантика без Атлантиды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но, может быть, весь этот драгоценный для археологов груз был попросту сброшен с корабля в море, а само судно спаслось от гибели? Ведь останков корабля мореходов Крита (или Кипра, культура которого испытывала сильное влияние великой цивилизации Крита) не найдено. Однако, тщательно обследовав место находки, археологи обнаружили почти не поврежденную распорку судна. И кроме того, — круглый плоский камень с отверстием посередине. Таков был якорь бронзового века — самый древний из известных нам. Значит, судно погибло у коварного рифа вместе со своим грузом.

«Кладбище кораблей» у рифа Яссыджа и по сей день привлекает внимание археологов-подводников всего мира. Ведь исследована лишь незначительная часть археологических сокровищ, лежащих на дне. Судно бронзового века погибло на небольшой глубине, найти и поднять на поверхность его груз было не очень сложно, хотя и здесь пришлось порядком потрудиться, чтобы извлечь со дна тяжелые слитки и металлические предметы, прочно сросшиеся с каменной породой за три с лишним тысячелетия. Останки других кораблей покоятся на глубинах, где работать с аквалангом очень трудно. Недавно в распоряжении археологов появилось специальное подводное судно, сконструированное французскими инженерами, — «Археонавт». Его вес — 3 тонны, длина — 5 метров. Погружаться оно может до 300 метров — глубина, недоступная аквалангистам.

«Смертный час» кораблей

О гибели современных судов и ее причинах нам становится известно благодаря сигналам бедствия, посылаемым в эфир. И все-таки в 15 процентах случаев мы не знаем, чем была вызвана катастрофа. Понятно, что в «дотелеграфную» эпоху этот процент был еще выше. Вот почему изучение кораблей, лежащих на дне морей и океанов, является мощным «лучом света», направленным во тьму времени, оно позволяет восстанавливать события давностью в 10, 50, 100, 1000 и 2000 лет, о которых, казалось бы, знают одни лишь безмолвные воды.

В заливе Таранто, на юго-восточном побережье Италии, находится еще одно «кладбище кораблей». Археологам удалось изучить останки 16 судов, и это — лишь незначительная часть всех погибших здесь кораблей. Особое внимание ученых привлек корабль, на борту которого находился весьма странный груз — наполовину законченные саркофаги из тамариска, которые хранились вместе с плитами мрамора, добывавшегося в Турции. Загадочное судно исследовал уже знакомый нам Питер Трокмортон. Тщательный осмотр затонувшего судна, заплат на его борту, находка монет времен императора Коммода (правившего в 180–192 гг. н. э.), радиоуглеродный анализ деревянных частей корабля, изучение керамики — все это позволило не только датировать время кораблекрушения (от времени постройки судна его отделяло доброе столетие!) и наметить маршрут корабля, но и восстановить трагедию, произошедшую у берегов Италии около 2000 лет назад.

Взяв груз тамарисковых саркофагов и мраморных плит на турецком берегу (вероятней всего — в городе Милете, крупном античном порту), корабль направился на запад. Сделав остановку у берегов Эллады и добавив к грузу мрамор, взятый в греческих портах, судно обогнуло полуостров Пелопоннес и двинулось вдоль северного побережья Греции, стремясь, подобно всем мореходам древности, не терять берег из виду. Затем корабль пересек Ионическое море. Возле Мессины на него обрушился неистовый ветер. Капитан отдал приказ отдать якоря. Но ветер усиливался с каждой минутой, первый якорь оборвался и корабль, стало неумолимо относить к берегу…

Впрочем, предоставим слово руководителю раскопок Питеру Трокмортону — ведь его первой профессией была журналистика и он, как никто другой, может рассказать о происшедших далее событиях.

«Потом порвались крепкие канаты и сначала один, а потом другой якорь были утеряны. В сгущающейся тьме корабль упорно стремился к линии 6 морских саженей, где была граница залива и открытого моря. А ветер бушевал все сильнее. Ничего не оставалось делать, как бросить все оставшиеся якоря. И еще, наподобие апостола Павла, молиться, чтобы дожить до рассвета. На рассвете был бы шанс, хотя и ничтожный, привести корабль к берегу и ценой утраты корабля и груза спасти жизнь находящихся на борту людей. Это была последняя ставка капитана — и она была бита. В ту ночь в 500 ярдах от берега корабль пошел ко дну. Старая посудина не выдержала. Так всегда бывает со старыми кораблями, если их слишком нещадно эксплуатируют, особенно же если владельцы при ремонте вместо сверкающей бронзы употребляют черное железо».

Жадность судовладельца, не сделавшего основательного ремонта корабля, чей возраст насчитывал столетие, привела к гибели судна и его экипажа. И та же жажда наживы, тот же дух стяжательства погубил другой корабль, совсем недавно обнаруженный у берегов Кипра. Судно погибло, казалось бы, «на ровном месте» — его нашли в почти неповрежденном виде там, где не было ни скал, ни рифов, ни крупных отмелей. Лишь спустя 2300 лет удалось археологам установить причину катастрофы. Когда со дна была поднята носовая часть судна, оказалось, что ее пронизывали мельчайшие каналы — работа червей-древоточцев. Конечно, первый же натиск волн отправил корабль ко дну. Владелец судна, вместо того, чтобы сделать серьезный ремонт, предпочел нагрузить его мельничными жерновами на острове Самос, к которым добавил груз амфор на Родосе (они-то и позволили датировать время катастрофы — IV век до н. э.). В результате погиб и корабль, и его экипаж. Археологи сумели не только поднять судно, но и восстановить его облик таким, каким он был в тот день, когда судно вышло в свой последний рейс. Сейчас этот уникальный корабль, современник Александра Македонского, выставлен Кипрским университетом для всеобщего обозрения.

Ученые узнают причины морских катастроф не только античных времен. Так, им удалось установить причину гибели королевского фрегата «Васа» в Стокгольмской бухте. Оказалось, что виновником ее был… его величество король Густав II Адольф. Он сам руководил проектированием фрегата и распорядился сделать корпус корабля очень узким. Это должно было придать кораблю быстроходность, но — увы — сделало его неостойчивым. В итоге фрегат длиною 48 и шириной всего 12 метров, оснащенный 64 пушками, весившими 80 тонн, пошел ко дну почти сразу же после спуска на воду. Внезапный шквал резко накренил его на левый борт, корабль потерял остойчивость, в открытые для стрельбы орудийные порты фрегата (открытые, так как за минуту до катастрофы он производил салют) и все бортовые отверстия хлынула вода, и гордость шведского флота исчезла в пучине.

Не так давно исследования под водой помогли поднять завесу тайны над гибелью трех кораблей Ост-Индской компании: два из них бесследно исчезли в 1664 году, а третий, называвшийся «Лифд», — в 1711 году, вместе с 299 пассажирами и бочками, хранившими более полумиллиона серебряных гульденов. Англичане братья Бэннон обнаружили останки этих судов у островов Аут-Скеррис, что входят в Шетландский архипелаг. Они подняли со дна осколки фарфора, более 5000 серебряных гульденов, два десятка золотых монет, пушку с ядрами, обломки кувшинов, гвозди, кусок парусины, покрытый толстым слоем смолы, и многое другое. Корабли шли в Голландию не через Ла-Манш, так как опасались встречи с военными судами французов и испанцев и главное, с английскими корсарами, а кружным путем, через Северную Атлантику. Буря настигла их у скалистых берегов Шетландских островов. Здесь-то, в маленьких бухтах Аут-Скеррис, куда суда зашли в поисках убежища, штормовые волны и разбили их в щепы (подводным исследователям так и не удалось обнаружить остовы голландских судов — они, вероятно, были полностью уничтожены). Та же судьба, очевидно, постигла и «Лифд».

Будущие исследования под водой позволят восстановить не одну трагедию, произошедшую в Атлантике, ее морях, заливах и проливах. Например, им предстоит решить вопрос о причинах гибели «Лузитании», самого быстроходного трансатлантического лайнера начала нашего века. «Лузитания» была потоплена 7 мая 1915 года немецкой подлодкой. Ее гибель вызвала взрыв негодования во всем мире: вместе с торпедированным судном ушло на дно 1198 человек, причем около трехсот из них были женщины и около ста — дети. Немцы поспешили заявить, что гибель лайнера — трагическая случайность. Капитан подводной лодки принял ее за военный корабль и только после того, как торпеда была послана в цель, увидел, что это пароход «Лузитания».

Но оставшиеся в живых пассажиры лайнера утверждают, что взрывов было два. А это означает, что «Лузитания» погибла по злому умыслу, никакой «ошибки» тут не было — немцы выпустили две торпеды, а не одну, причем именно вторая и послала судно ко дну. Немцы объясняют второй взрыв детонацией взрывчатых веществ, находившихся в трюме лайнера… Вопрос этот не решен и по сей день. Вероятно, лишь обследование под водой останков знаменитого корабля даст на него ответ и заполнит еще одну страницу в истории первой мировой войны.

Корабль… или город?

Археологам-подводникам предстоит непочатый край работы. Суда, до сих пор изученные ими, — ничтожная часть процента от всех погибших в Атлантике кораблей. Каждый год приносит новые открытия затонувших судов, причем некоторые из них относятся к числу самых знаменитых кораблей мира. Кто не знает о каравеллах Колумба, на которых он пересек Атлантику и открыл Новый Свет? Из истории открытия Америки известно, что в конце 1492 года одна из колумбовых каравелл, флагманский корабль «Санта-Мария», сел на мель у восточного побережья острова Эспаньола (нынешний Гаити). На берег удалось переправить грузы, припасы и пушки, а судно постепенно поглотил песок. Колумбу пришлось оставить часть людей на Эспаньоле, снабдить их припасами и пушками с «Санта-Марии» и, таким образом, основать первый европейский поселок в Новом Свете, получивший название Навидад — «Рождество», ибо трагедия произошла в канун католического рождества.

Имя погибшей «Санта-Марии» вписано золотыми буквами в историю географических открытий и вообще историю человечества. Но вот совсем недавно появились статьи, в которых не только упоминалось имя судна, но и говорилось о его останках. У восточного побережья Гаити американский археолог Фред Диксон и олимпийский чемпион по плаванию Адольф Кеффер обнаружили и подняли на поверхность несколько обломков испанской каравеллы, относящейся ко временам Колумба. Является ли затонувшее судно «Санта-Марией»? На этот вопрос мы можем ответить лишь после того, как удастся очистить от толстого слоя песка и ила останки затонувшего судна. И если на них будет обнаружена надпись «Санта-Мария», семидесятые годы нашего столетия ознаменуются одним из самых сенсационных археологических открытий века.

Открытий же этих на дне Атлантики будет сделано немало. По водам ее морей, а может быть, и в открытом океане, плавали суда критян и финикиян и их наследников — греков и карфагенян. Уже 5000 лет назад воды Эгейского моря бороздили суда жителей Кикладских островов, протянувшихся цепочкой от материковой Греции к берегам Малой Азии. По Средиземному морю плавали корабли загадочных жителей Малой Азии, карийцев, и не менее загадочных обитателей Италии — этрусков. На южной оконечности Малой Азии более 2000 лет назад процветало пиратское государство Киликия, а на побережье Адриатики — Иллирия. Какими были суда иллирийцев, киликийцев, этрусков, критян, кикладцев, финикиян, карфагенян? Судить о некоторых из них мы можем лишь по изображениям. Корабли этих народов покоятся на дне Средиземного моря, их предстоит еще там отыскать. Если все останки древних кораблей будут обнаружены в Атлантике, ученым придется пересматривать заново историю открытия Нового Света, неразрывно связанную с историей мореплавания.

Античные авторы сообщают о гигантских судах, которые строились в IV–III веках до н. э. Это были галеры с четырьмя, пятью и более рядами весел, которые двигали усилия многих сотен гребцов. Птолемей IV построил галеру длиной 120 и шириной 20 метров, которую двигали 4000 гребцов (весла на этом огромном судне были более 20 метров длиной!). Однако историки древности сообщают и о более крупных кораблях — в двадцать и даже тридцать ярусов. Правдивы ли их сообщения, какого размаха достигла «гигантомания» судостроителей Древнего мира — покажут лишь будущие исследования под водой.

Суда античной эпохи, до сих пор известные археологам-подводникам, способны были нести груз весом до 200 и даже 350 тонн. Но при исследовании этих затонувших кораблей ученым зачастую приходилось решать вопрос: являются ли мраморные колонны, капители, плиты, найденные на дне морском, грузом огромного корабля — или же это остатки города, ушедшего на дно.

Например, в окрестностях Пор-де-Бу (Южная Франция) на глубине всего 13 метров аквалангисты, расчистив трехметровый слой ила, обнаружили рельеф из воспетого поэтами каррарского мрамора, изображающий алтарь, который поддерживают, припав к нему, две пантеры. Там же были найдены части мраморных колонн. Что это? Груз корабля или следы затонувшего поселения? Только свинцовый якорь, найденный поблизости, убедил археологов-подводников в том, что они имеют дело с грузом судна. Все остальные части корабля были уничтожены водой и временем. Подобные же проблемы приходилось решать и при исследовании других подводных находок.

Далеко не во всех случаях они оказывались грузом корабля. Нередко это были руины погибшего города. О затонувших городах Атлантики и расскажет следующая часть нашей книги — «Книга городов».

КНИГА ГОРОДОВ

Тонущие города

Города вздымаются вверх своими двадцати-, тридцати-, стоэтажными зданиями. Однако подниматься к небу заставляет их не только воля людей. Незаметно для глаза, незаметно для жизни одного поколения в ряде мест нашей планеты идет неуклон ное повышение суши, и вместе с нею все выше и выше над уровнем моря поднимаются города. Например, в Скандинавии. На берегу Ботнического залива находится город Торнео, а при нем — старинная гавань. В гавань эту не заходят суда, ни большие, ни малые — причалы стоят на мелководье, почти на суше. Обмелел Ботнический залив? Ничего подобного. С тех пор, как закончилось последнее оледенение, уровень Мирового океана неустанно повышается. Но… поднимается Скандинавский полуостров, с той самой поры, когда на полуостров перестала давить страшная тяжесть покрывавших его льдов и ледников.

Поднятие Скандинавии идет неравномерно: в средней части быстрее, на окраинах — медленней. В районе Торнео и вообще на берегу Ботнического залива оно достигает приличной скорости — 1 сантиметр за год, метр за столетие, 10 метров за тысячу лет! Мелями и сушей становятся древние гавани, острова становятся полуостровами. Впрочем, даже Скандинавия была когда-то огромным островом, отделенным от Европейского континента проливом в районе восточной Карелии.

Скандинавия — не исключение. И в других местах побережья Атлантического океана, его заливов и морей можно увидеть следы поднятия суши из моря. Причем иногда происходят крайне любопытные явления: тот или иной участок земной поверхности то становится дном моря, то сушей, то вновь погружается на дно. Наиболее ярко это видно на примере храма Юпитера Сераписа на берегу Неаполитанского залива, вблизи маленького итальянского городка Поццуоли.

Храм был воздвигнут во II веке до н. э. Естественно, на суше, а не на дне морском. Затем он, вместе с берегом залива, начал медленно опускаться, и все выше и выше поднималась вода. Сначала она залила пол, затем стала затоплять мраморные колонны. Уровень воды поднимался на метр, два, три, три с половиной метра, и уже в XIII веке на месте величественного храма торчали лишь верхушки его колонн. А потом началось поднятие храма. Из вод морских вышли части колонн, прежде покрытые водой. Моллюски-камнеточцы, живущие на скалистом дне залива, успели обосноваться в этих колоннад, подобно тому, как они делают это в скалах. Прошло время, и вот на поверхность вышел мраморный пол храма, также изъеденный моллюсками. Казалось, скоро «на свет божий» появится и древняя дорога, соединявшая храм с берегом, ныне покрытым водой, и обнажатся каменные глыбы причала. Но этого не произошло. Наоборот, храм снова начал опускаться — в 1828 году основание колонн ушло под воду на 30 сантиметров, к началу нашего столетия уровень воды поднялся почти на 2 метра, а в середине века — уже на 2,5 метра.

Опускания суши (вместе со строениями, находящимися на ней), так же как и поднятия ее, происходят в различных местах побережья Атлантики: во Франции, на побережье Северного моря, на атлантическом побережье США и Канады. А в низменной Голландии это настоящее бедствие. Жителям побережья приходится возводить грандиозные плотины, защищая свои земли от нашествия воды.

Земная кора может опускаться или подниматься. Мировой же океан вот уже несколько тысячелетий повышает свой уровень за счет тающих льдов, из года в год ведя наступление на земную твердь. Ученые подсчитали, что за 10 000—12 000 лет, истекших со времени окончания последнего ледникового периода, уровень Мирового океана поднялся на несколько десятков метров. Следовательно, значительная часть прибрежной полосы морей и океанов, обозначенной на картах бледно-голубым цветом (глубины от 0 до 200 метров, т. е. область шельфа), прежде могла быть сушей!