— Я… Ну, я думаю, это, наверное, немного ускорило события, — призналась она. — По словам Маргарет, они обнаружили, что если кровь попадают в организм через капельницу это замедляет процесс, и потому занимает больше времени. Но это также снижает риск ранить себя или кто-то другого. Однако, если вы вылили пять пакетов один за другим в ее горло, нанос, наверное, вошли в стадию перегрузки и делают все сразу.
Деккер выругался.
— Все в порядке, — заверила его Рейчел. — Это просто означает, что она пройдет через это быстрее. — Затем она взглянула на Сэм и сказала, ее голос дрожал, так как переживание за Дани поглотили ее: — Привет, я Рейчел Аржено.
— Сэм Виллан, — сказала Сэм, отрывая взгляд от Дани и отвлеченно улыбнулась. — Пожизненная пара Мортимера.
— Бастьен сказал нам, — заверила ее рыжая. — Сэм, как ты думаешь, ты могла бы пойти, найти и принести мне в маленькой сумке один из небольших черных чехлов, находящихся внутри?
Сэм кивнула и бросилась к сумкам, казалось, радуясь, что что-то делает, чтобы помочь ситуации. Когда она вернулась с маленьким черным чехлом, Рейчел перешла к более зафиксированному месту на руке Дани, а затем взяла чехол и открыла его, там было два шприца и две ампулы внутри.
— Что это? — спросил Деккер с беспокойством.
— Сочетание паралитика и обезболивающего, — ответила Рейчел, достав один шприц и одну ампулу и подготовилась к уколу. — Он не снимет полностью боль, но значительно уменьшит и парализует ее так, что она не сможет навредить себе или кому-либо еще.
— Как долго это будет действовать? — спросил Деккер, когда Рейчел делала Дани укол.
— Довольно мало, — заявила она. — К счастью, мальчики Бастьена придумали довольно мощную штуку. Этот укол мог бы убить смертного, но нанос предотвратит это в ней. К сожалению, они также сделали его так, что бы препарат был эффективен только в краткосрочной перспективе и должен повторяться с регулярными получасовыми интервалами.
Деккер кивнул. Наноботы, как правило, имеют тенденцию бороться с последствиями каких-либо химических веществ и убирают из системы, все не естественное. Поэтому очень трудно было для их рода быть алкоголиком или наркоманом. Бессмертному, который ступал по этой дорожке приходилось постоянно принимать большее количество крови, насыщенной алкоголем или наркотиками, чтобы оставаться пьяным или под кайфом. Даже транквилизатор на пулях, которые они использовали, был эффективен лишь на полчаса или сорок пять минут, что было более, чем достаточно, чтобы заковать отступников в цепи и присмирить их. По крайней мере, обычно, подумал Деккер, вспомнив, что Лео был обездвижен лишь считанные минуты.
— Срабатывает, — прокомментировал Этьен, привлекая его внимание к Дани. Ее тело заметно расслабилось, а ее лицо не искажалось больше от боли и ужаса.
— Дорогой Бог, — вдруг выдохнула Рейчел, ее взгляд был прикован к лицу Дани. — Бастьен не сказал нам, кто это. Это Доктор Мак-Гилл.
— Ты ее знаешь? — с удивлением спросил Этьен.
Рейчел кивнула.
— Она обучалась в Торонто и проходила практику в нашей больнице за полгода до открытия своей практики… в Виндзоре, я думаю. — Она нахмурилась и повернулась к Деккеру почти обвиняюще.
— Что, черт возьми, происходит?
— Она моя пожизненная пара, — сказал тихо Деккер.
— О. — Она расслабилась. — Так ты ее обратил?
Он покачал головой.
— Не я. Лео.
— Христос, — вдохнул Этьен, встречая недоумевающий взгляд Рейчел.
— Кто такой Лео? — спросила она.
— Он ноуфангерс, которые исчезли с поляны на севере, когда они нашли Николаса, — сказал Этьен. Видимо, им кратко пересказали, по крайней мере, часть недавних событий и Рейчел просто забыла имя, потому что она сказала:
— О, — И снова кивнула.
— Ты знаешь о Николасе, брате Томаса и Жанне Луизы? — спросила Ли с любопытством.
Рейчел кивнула.
— У меня были проблемы с питьем крови, когда я впервые обратилась. Томас помог мне. Он сказал, что у его невестке была такая же проблема, и он подкинул мне пару соломинок. Я не знала о нем, пока не поговорила с Жанной Луизой на предсвадебном приеме Кейт и спросила ее о братьях и сестрах. Она сказала, что у них никого нет, только она и Томас.
Ли кивнула:
— У нас был подобный разговор, она сказала мне то же самое. Я думаю, что она плохо восприняла то, что Николай стал отступником.