— Куда?
— А то не знаешь…
Виталий схватился за стакан.
— Не надо больше, — попросила Татьяна. — И учти, мне допоздна нельзя, дети ждут.
Вокруг Виктора столпились — он проигрывал уже десятую тысячу.
— Не лезь! — кричал он, пихая локтями. — Ставлю на красное, на пять, двенадцать, восемь!
Шарик затрещал, скача по лункам.
Выпало: черное и цифра двадцать пять.
— Ставлю на черное, пятнадцать, шесть, двадцать один!
Выпало: красное и четырнадцать.
— Ставлю все на зеро! — закричал Виктор, хватая груду оставшихся фишек и сваливая их кучкой на ноль.
Крупье пустил рулетку, кинул шарик.
Тот остановился на цифре пять — и тут же Виктор яростно повернулся к соседке, белокурой даме лет сорока, весьма приличного вида. Без церемоний схватил ее за ворот блузки и закричал:
— Ты что делаешь, гадюка? Ты в последний момент поставила!
Виталий обнял Татьяну и прошептал:
— Никогда такого не было.
Она тихо вздохнула и тоже обняла его.
Дама взвизгнула, рванулась. На пол посыпались камешки с разорвавшегося ожерелья.
Подбежали служители.
Сергей бросился на выручку, его оттолкнули.
Виктор сбил одного, другого, третьего.
Ему тоже отвесили по лицу. Кто-то сзади вцепился, рвал одежду.
Виталий срывал с Татьяны одежду, задыхаясь.
— Не торопись, сама я… — прошептала Татьяна, закрывая глаза.
Виктор сбросил с плеч вцепившегося, развернулся, чтобы дать ему по роже, но тут самый опытный из охранников применил проверенный способ нейтрализации дебоширов: выхватив из кармана дезодорант, который у него всегда имелся на подобный случай, он нажал на колпачок распылителя, пустил струю и поднес к ней зажигалку, отчего полыхнуло направленное вперед пламя. Это и неопасно, если не подносить близко к лицу (что крайне важно, так как обладатели лиц часто люди очень важные), и держит разбуянившихся на расстоянии.
Виктор отшатнулся, замахал руками — и рухнул.
И закрыл глаза.
Татьяна открыла вдруг глаза. И — словно пьяна была и протрезвела — увидела лицо Виталия, который, зажмурившись, склонился над ней, шаря, будто слепой, потерявший что-то, увидела стены в цветочных обоях, потолок с зеркалом, люстру с вентилятором, которая тихо крутила лопастями, не добавляя прохлады, а, наоборот, нагоняя жар.
Что я тут делаю, дура? — подумала она.
И, одним рывком сбросив с себя Виталия, вскочила и стала одеваться.