— Ты уже пробовал выяснить, в детдоме не нашли никаких документов.
— Еще попробую.
И Виктор уговорил Сергея свозить его в детдом.
Детдома не оказалось: здание обветшало, его снесли, чтобы построить новое. И построили, но в другом месте и с другим персоналом, потому что прежние работники были местными и сниматься с родовых гнезд не пожелали.
Отыскали бывшего директора детдома Яковлева Романа Матвеевича.
Тот, уже дряхлый старик, не узнал Виктора, о его матери тем более ничего не мог сказать.
— Но откуда-то я здесь взялся?
— Документы надо смотреть.
Поехали в новый детдом за сорок километров. Молодая директриса, запуганная с одной стороны детьми, а с другой — бесконечными проверками, к посетителям отнеслась как к начальству (а кто же они еще, приехавшие на серебристом “мерседесе”?) и выдала все документы.
Там не было ничего особенного, кроме акта приема с записью: “Сдала в качестве подкинутого ребенка Суровцева Екатерина Петровна, г. Сарайск, ул. Протечная, д. 12. Записан на фамилию предположительного отца Шумакина Жана, отчество неизвестно. Зарегистрирован: Шумакин Виктор Жанович”.
— А я все думал, откуда такое отчество? — сказал Сергей. — Да и у папаши твоего, надо полагать, это было не имя, а кличка.
Поехали в Сарайск, нашли улицу Протечную, дом двенадцать. В доме было грязно и бедно, копошилось человек десять разнополого и разновозрастного народа, все пьяные по случаю субботы. Впрочем, был бы вторник, можно было бы сказать — по случаю вторника. Единственный более или менее трезвый человек лет шестидесяти (он просто только что проснулся и не успел еще опохмелиться), назвавшийся Леонидом Ильичом, на вопрос о Екатерине Петровне заплакал и сказал:
— Схоронили мы маму! Пять лет назад!
— Шесть! — возразил бас с пола.
Виктор и Сергей вгляделись: под столом лежал подросток лет четырнадцати.
— Пять, говорю! — упрямился Леонид Ильич.
— Щас вот уе… по е…! — сказал подросток, не смущаясь тавтологией, — сразу вспомнишь!
— Ты на отца? — закричал старик. — Мразь!
И пнул ногой малолетнего сына.
Тот захохотал, приняв за юмор.
— А нет ли фотографии? — спросил Виктор.
— Была где-то.
— Найдите. Бутылку водки дам.
И тут же население дома закопошилось, ища фотографию. Ругались, царапались, оттаскивали друг друга, толкались. Не нашли.
— На кладбище есть, — вспомнил Леонид Ильич. — На памятник ее вклеили. Ну, на эмаль свели, а саму фотографию, боюсь, в похоронном бюро так и оставили.
Многие тут же вызвались проводить на кладбище, но Виктор разрешил только Леониду Ильичу.
На кладбище долго плутали.
— Здесь где-то было. Точно помню, — бормотал Леонид Ильич.
В результате нашли метрах в трехстах от того места, что он точно помнил.
Ржавая ограда, ржавый покосившийся крест, сваренный из водопроводных труб. К кресту прикручена проволокой овальная эмалевая табличка, на которой, как ни удивительно, сохранилось вполне ясное изображение Екатерины Петровны.