НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Планета эта обнаружена нами около ста лет назад. Здесь жили племена, стаи дикарей, разум у них лишь пробуждался. Это было необыкновенное везение. Не так ли?

— Так, — согласился Павлыш.

— Мы вышли в космос раньше землян, — сказал юноша. — Мы видели больше, знаем больше. Но лишь здесь нам удалось застать редчайший момент в создании разумного существа — рождение цивилизации, ее зарю. Мы могли бы устроить здесь базу, могли изменить планету, приспособить ее для своих нужд. Но мы оставили все как есть, чтобы наблюдать, как развивается здесь жизнь — поколение за поколением, ждать, пока они изобретут колесо, научатся разводить огонь, взлетят в небо. И на это, мы знали, потребуется много тысячелетий.

Робот по знаку юноши подкатился к пульту, включил еще один экран. Долина реки терялась в тумане ливня.

— Ничего здесь не увидишь, — сказал юноша. — Куда же девались воины?

Ручей превратился в широкий поток, и желтая вода приближалась уже к хижинам, обтекала, вздыбливаясь, забытый на тропинке кувшин.

— Мы установили экраны в некоторых точках планеты, чтобы наблюдать за жизнью ее обитателей. Но этого было недостаточно. Мы — ученые, для нас возможность поставить эксперимент слишком соблазнительна. И вот лет семьдесят назад, я считаю по земным нормам, мы, группа ученых, добились разрешения провести на планете опыт, направленный на благо этой планеты. Нашли эту долину, достаточно обособленную и легко контролируемую. Здесь обитало небольшое племя. Мы прилетели сюда, остановились в горах. Первым делом закрыли единственный естественный выход из долины, но крайней мере тогда мы полагали, что он единственный. Приспособили одну из пещер для наблюдательного центра, установили здесь оборудование для связи и контроля, экраны для слежения за повседневной жизнью племени. Затем экспедиция покинула планету. Место в этой лаборатории занял мой предшественник, точнее, его оптический двойник. Так пещера стала храмом, а он — Великим Духом.

— Вы стали управлять развитием жителей долины?

— Да. Мы решили ускорить эволюцию. Причем, повторяю, не в масштабе всей планеты — пусть развивается, как ей положено; мы поставили новый, по-своему грандиозный опыт над небольшой группой. Ну и ливень, — воскликнул юноша, — большая река выходит из берегов. Я такого даже не помню. Как бы вам не пришлось остаться здесь, пока не схлынет вода.

— Похоже, что так, — сказал Павлыш равнодушно. Его захватил рассказ. — Кончится дождь, вода спадет. Не будет же ливень продолжаться вечно.

— Мы не могли ждать тысячу лет, пока они научатся разводить огонь, и десять тысяч лет, пока они изобретут колесо. Но мы могли научить группу людей разводить огонь. И второе. Мы полагали, что физическая эволюция жителей планеты еще не завершилась, можно влиять на нее. Генетически. Пятьдесят пять лет за этим пультом провел мой предшественник. Пятнадцать лет здесь работаю я.

— Сколько вам лет?

— Много, — улыбнулся юноша. Он спешил. — Каждого ребенка, родившегося в долине, приносят в храм. Воины оставляют его во внешнем помещении, далее ребенок попадает в руки к роботам. Они тщательно исследуют малыша, затем вся генетическая информация о нем передается в лабораторию. Если существуют доступные исправлению генетические изъяны, они исправляются. Если ребенок не способен дать хорошее потомство, мы принимаем меры, чтобы потомства у него не было. Часть особей мы ликвидируем. Долина невелика, и приходится тщательно контролировать количество едоков.

— Вы их убиваете?

— Для блага остальных. Не будь этого, долина была бы уже перенаселена. А мы не можем привозить сюда пищу или загонять в долину долгоногов. Не смотрите на меня укоризненно. Вы забываете, Павлыш, что мы проводим эксперимент. Цель его — ускорение эволюции на планете, то есть благо для планеты. Не уничтожь мы ребенка с плохими задатками, из него вырастет идиот или бесплодный мутант, и он умрет сам по себе, но предварительно отнимет у достойных пищу.

— Но почему не позволить части пламени покинуть долину?

— Потому что эксперимент, а вы, как ученый, должны знать это, может проводиться лишь в чистой обстановке.

Внешние факторы слишком сложны, чтобы их учесть. Остальная планета для нас — контрольный полигон. Только тщательно изолировав долину, мы можем сравнивать ход эволюции. На чем я остановился? Да, мы внимательно наблюдаем за каждым ребенком в племени, выясняем, на что он способен, подыскиваем ему потенциальную пару, — ведь то, что природа совершает, перебрав множество ошибочных вариантов, вслепую, мы должны делать безошибочно. Наконец, в один прекрасный день мы вызываем подростков в храм, где вновь обследуем их, вводим в мозг нужные нам идеи, знания, инстинкты, условные рефлексы. Подвергаем подростков влиянию направленной радиации, для того, чтобы в их потомстве вызвать благоприятные мутации. А волю нашу им сообщает Старший. Уходя из храма, подростки забывают, что здесь было, помнят лишь сияние Великого Духа и знают, что воля его нерушима.

— И никогда не бывает срывов?

— Никто не гарантирован от этого. Мы не волшебники, а ученые. Мы — повитухи новой цивилизации. Может быть, со стороны наша работа кажется не гуманной, но…

Павлыш перебил его:

— Вы замечательно выучили язык. Когда и как?

— Не напоминайте. Пришлось вытерпеть информационные уколы. Зато, уверен, русский язык я знаю лучше вас, имею большой словарный запас.

— Может быть, — согласился Павлыш. — На вашей планете есть хранилище языковой информации?

— Да, в том числе все основные языки Земли. Информационный раствор вводится прямо в мозг. Инфорастворы необходимы и в нашем эксперименте. На других планетах обучение земледелию длится сотни поколений, в долине это заняло полчаса. Выйдя из храма, «обработанные» туземцы знали о пахоте, севе и уборке все, что им положено было знать.

Павлыш поднялся с ложа, пошел к юноше и остановился в двух шагах от него. Неприятно было сознавать, что можно протянуть руку и пронзить собеседника пальцем.

— Вы слышали девиз иезуитов: «Цель оправдывает средства»?

— Когда вы помещаете животное в зоопарк, вы так же проявляете к нему жестокость. Вы заставляете его трудиться в цирке или таскать повозки. Вы режете обезьян, прививаете им мучительные болезни, — равнодушно сказал юноша.

— Но мы делаем это для людей. Разница между ними и животными — разум!

— Где начинается разум? Только ли инстинктами руководствуются обезьяны? Вы сказали, что, производя опыты над животными, руководствуетесь благом разумных существ, царей природы. Существ, добившихся права называться разумными. Жители этой планеты делают лишь первые шаги к разуму. Им нужен ментор, учитель, ибо путь к разуму труден и долог. Ментор может облегчить этот путь. В конце концов, укорачивая этот путь, мы оберегаем их от излишних жертв. Вами же сейчас руководят чувства. Нестоящий ученый обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к ненужным трагедиям.