«Убийцы! Где мои дети? Я видела снизу! Мы видели снизу, как вы тащили Речку! За что ее убили? Звери!»
Воины не решались пустить в ход копья, опасались остальных женщин, может быть, их собственных матерей, теток, сестер. Первыми Павлыша увидели женщины, стоявшие в стороне.
— Дух! — закричала одна из них.
Женщины отпрянули, спрятали лица от взора духа. Замерли воины. Лишь мать, не слыша ничего, пыталась пробиться к храму.
— Остановитесь, — сказал Павлыш.
Женщина услышала его. К удивлению Павлыша, она не склонилась, как остальные, ее ярость удвоилась.
— Ты убил ее!
Воины скрестили копья, женщина повисла на них.
— Ты их мать? — спросил Павлыш.
— Убийца!
— Она мать Жала, — сказал воин.
— И Речка ее дочь, — крикнула из толпы старуха.
— Мои дети. Где мои дети?
Женщина укусила одного из воинов в плечо, и тот выпустил копье.
— Ты жестокий, Дух! Духи — убийцы! Они убили моих детей.
Женщины поддакивали ей, но тихо, прикрывая лица руками.
— Спокойно, — сказал Павлыш, — я пока никого не убил.
— Вот придет Старший, он узнает о твоих словах, женщина, — сказал воин, вцепившись здоровой рукой в волосы женщины.
— Где Речка? Где Жало? — кричала женщина. — Они были красивые, смелые, добрые. Они лучше всех в деревне! За что ты убил Речку? Я видела, как тащили ее, чтобы духи вынули из нее сердце.
— Сколько же нужно повторять, — закричал тогда Павлыш, чтобы перекрыть гам. — Речка жива. Она только больна, ранена.
— Пусти меня к ней.
— С удовольствием. Только сначала нужна вода. Кувшин с водой. Пусть мне принесут.
— Вода?
— Да, для Речки. Она хочет пить, разве не понятно?
— Сейчас, — сообразила девушка из толпы и помчалась по тропинке вниз, к ручью.
— Дух просит воды! — подхватили другие женщины. Еще две или три из них бросились вслед за девушкой.
— Ну вот, вроде намечается прогресс, — подумал Павлыш. — Юноша опять будет недоволен, хотя я, кажется, укрепляю его репутацию среди жительниц долины.
— А где Речка? Я хочу ее видеть, — обратилась к Павлышу мать Жала.
— Погоди. Принесут воду, вместе пойдем.
— Ей больно?