Павлыш поднялся по ступеням храма, дверь мягко поддалась. За нею был небольшой круглый зал со слабо светящимся куполом потолка. Тела Речки здесь не было.
Павлыш стоял спиной к полуоткрытой двери, глядел на пол, где должно было лежать тело девушки, и чувствовал физическую усталость от нелепых загадок планеты. Воины не могли умести Речку далеко. Для этого просто не хватило бы времени. Подходя к храму, Павлыш отлично видел, что они были внутри меньше минуты, ровно столько, сколько требовалось, чтобы втащить тело, оставить его в зале и вернуться к выходу. Никакого люка в полу не было. Камень. Выровненный, правда, но самый настоящий сплошной камень. Значит, если отвергнуть мистику, кто-то уже ждал воинов и взял у них тело. Отнес куда-то дальше, во внутренние помещения. Возможно, другие воины или служители храма. Должна быть еще одна дверь. Значит, сейчас Павлыш стоит в «прихожей».
Свет, падавший прямоугольником от входа, чуть-чуть не достигал дальней стены, и по освещенному полу от башмаков Павлыша протянулись две темные полосы — тень ног, которая доходила до каменной плиты у дальней стены. Там слышались легкий стук, возня, глухие шаги.
Павлыш достал пистолет, взвесил на ладони и положил обратно. Как сказал юноша, он уже достаточно натворил бед в долине. Да и вряд ли воины осмелятся тронуть духа, если на то нет специального указания Старшего.
Павлыш обогнул плиту, за ней был ровно вытесанный проем. Прежде чем ступить в темноту очередного за сегодняшний день коридора, Павлыш включил шлемовый фонарь, запрокинув голову, посмотрел наверх. В каменном косяке была щель — дверь опускалась сверху.
Будь что будет. Павлыш быстро шагнул за порог.
— Есть кто живой? — спросил Павлыш. Повел головой — конус света метнулся по стенам…
И тут же зажегся свет. Он возник сверху, разгораясь, обозначая сперва темные формы окружающих предметов, потом заползая в углы, выстраивая вещи, давая им цвет и фактуру.
Тело девушки лежало на низком ложе, покрытом светлой блестящей тканью. Голова была повернута набок, губы приоткрыты, руки приподняты к груди, словно в попытке защититься, судорожно сжаты темные кулачки. За ложем — длинный серый пульт. Кнопки, индикаторы, экранчики-глаза. Щупальца повисли безжизненно, замерли под разными углами. Две машины на многочисленных ножках застыли неподалеку, перемигиваются огоньками. Наверное, это роботы. Дальше, в глубине огромного зала были ящики, шкуры животных, банки и сосуды с внутренними органами, с образцами растений. Странный музей или лаборатория — жилище миссионера.
А вдруг юноша тоже гость здесь? Не смог улететь, застрял, коротает век, командуя диким племенем?
Размышляя так, Павлыш склонился над девушкой. Может, еще можно помочь? Может, еще жива?
Девушка была жива.
Формально жива. Раз, другой сократилось умирающее сердце. Пропал, снова возник пульс. Павлыш достал из ранца диагност, включил. Роботы подъехали поближе, Павлыш сказал им:
— Не мешайте.
Один из роботов отстучал непонятное. Зацокал.
Лингвист молчал — не понял.
Проводки, тончайшие гибкие кабельки протянулись от диагноста к телу девушки. Работая, диагност готовил шприц. Присоски обхватили шею девушки, под давлением вгоняя под кожу стимулянты. Диагност мог оказать первую помощь, не советуясь с Павлышем. Откинулась крышка, выскочила пластиковая карточка. Павлыш прочел предварительные данные; переломы, ссадины, ушибы, повреждения внутренних органов, кровоизлияние. Бедный ребенок… Павлыш открыл карман-аптечку. «Возможен легальный исход» — заключил диагност.
Диагност выкинул вторую карточку — результаты анализов. Без них нельзя было продолжать лечение. Состав крови, антитела, температура. Нужна вода. Местная вода.
— Послушай, — сказал Павлыш роботу, пользуясь лингвистом, настроенным на местный язык. — Сбегай за водой к ручью. Робот не двинулся с места.
— Не понимаешь, когда с тобой разговаривают?
Робот молчал.
— Придется самому сходить. Только предупреждаю, — сказал Павлыш строго, — чтобы до девушки не дотрагиваться. Ясно?
Потом диагносту:
— Останешься здесь, лапушка. Чуть что — сигнализируй. — Павлыш настроил внутреннюю связь своего прибора на диагноста. В ушах неровно застучало сердце Речки, со всхлипом тянулся воздух в легкие…
Павлыш побежал к выходу за водой.
Роботы стояли неподвижно.
У входа воины пытались задержать растрепанную женщину. Та рвалась к ступеням, что-то кричала. Несколько других женщин стояли поодаль, не вмешивались, лишь подбадривали нападающую, ругали воинов.
Щелкнул и включился лингвист:
«Убийцы! Звери, подземные черви! Убийцы!» — лингвист пытался перевести речи всех женщин одновременно, торопился, сбивался, сам себя перебивал:
«Отойди! Узнает Старший, ты не будешь жить! Не кусайся!» Это слова воинов. И снова: