Скотт быстро взглянул на него, потом на Би. Прищурившись, он подозрительно посмотрел на них.
— А вы что, собрались пожениться? — спросил ов с широкой улыбкой.
— Ой, да, да, — сказала Джули, пританцовывая рядом с Ником. Ее слезы превратились в лучистую улыбку. — Ну, пожалуйста. Ник. Тогда у нас опять будут настоящие мама и папа.
— Это самое невероятное предложение руки и сердца, которое я слышал в жизни, — сказал Ник, напряженно глядя на Би.
— Ты хочешь сказать, мне нужно подождать, пока ты встанешь на колени? — спросила она с улыбкой. Ник улыбнулся, когда Скотт дернул его вниз.
— На колени, быстро, — уверенно шепнул он. Ник преклонил коленной дети тоже встали на колени рядом с ним.
— Дорогая Би Френч, Мария-Лаура Леконте. Окажите мне честь, будьте моей женой, — сказал Ник напыщенно, как только мог.
— Ой, пожалуйста, будь его женой, скажи да, да, да, да… — хором шептали дети. Би со смехом взглянула на них:
— Ну как я могу сказать «нет»?!
Джули заволновалась.
— Это означает «да»? — подозрительво спросила она его.
— Это означает «да», — сказала Би.
— Это от чистого сердца? — спросил Скотт.
— Да, от всего сердца.
— И ты всегда будешь с нами? — спросила Джули.
— Всегда.
— Это навсегда, Джули, — серьезно сказал Скотт, сжимая руку сестры.
— Это навсегда. Скотт.
— Ура! — завопили они, прыгая по комнате и опрокидывая стулья, и пес в восторге плясал вместе с ними, лая до изнеможения.
— Я не шутил, — сказал Ник серьезно, беря ее руку.
— И я тоже.
— Я люблю вас. Би-Мария-Лаура, — сказал он, целуя ее в губы.
— А я тебя, — шепнула она.
— Ой, они целуются, целуются… ух ты! — завопила Джули, смеясь от счастья.
— Теперь это наши новые мама и лапа, — сказал Скотт и, скользя по полу, помчался на кухню, чтобы сообщить Джасинте.
Глава 32
Небо было затянуто тучами, луны не видно, ни ветерка. Фил сидела на софе в прекрасной летней комнате дома Даймонд-Хед и смотрела, как Брэд расхаживает перед ней и что-то говорит. Было четыре часа утра, и она устала, но слушала его, как зачарованная.
— Я хочу тебя, — вновь повторил он, но вместо радостной дрожи она почувствовала трепет страха.
Фил спрашивала себя, что случилось. Он был таким же красивым, сексуальным мужчиной, в которого она так влюбилась в Париже. Разница была лишь в том, что теперь она оценивала его с профессиональной точки зрения. Он открыл ей глубокий, темный провал в своем характере, ей было интересно и страшно одновременно.
Слушая его, она размышляла, что никогда, пожалуй, не влюблялась в Брэда. Ведь она даже не знала его. Это было одним из тех волнующих приключений, которые сгорали, как свечи, сами собой. Она хотела бы никогда не приезжать на Гавайи, тем более теперь, когда он в таком состоянии. Но человек искал сочувствия, открыл ей свое сердце, свою жизнь. Она должна была выслушать его и постараться помочь.