Фил достала приготовленные для конференции бумаги и принялась их просматривать. Когда Фил оторвалась от своей работы, занимался рассвет, и ей принесли завтрак и апельсиновый сок. «Слава Богу, — подумала она, отложив бумаги, — мы уже почти на месте».
Париж скрывало дымно-серое облако, когда самолет начал снижаться. Фил кивком попрощалась со своим попутчиком, проходя мимо него к выходу. Он все еще складывал свои бумаги, и она подумала, что этот человек ведет себя так, словно весь мир обязан его ждать. «Может, так оно и есть», — думала она, обозревая хаос, как обычно царящий в аэропорту «Шарля де Голля». Ей пришлось очень долго ждать свой багаж, а когда он наконец появился, исчезли все такси, и она в одиночестве оказалась на улице, глядя, как барабанит дождь.
От усталости и напряжения у Фил дрожали колени, когда она увидела темно-синий «бентли» с шофером.
— Как видно, у вас сегодня неудачный день, — удивленно произнес чей-то голос, и, обернувшись. Фил увидела улыбку своего красивого попутчика.
— Я сама виновата. Нужно было договориться, чтобы меня встретила машина. — Она пожала плечами. — Думаю, скоро появится такси.
— В Париже-то? Когда идет дождь? — он усмехнулся. — Никаких шансов. Но я буду счастлив подвезти вас.
Фил посмотрела на него и перевела взгляд на огромный «бентли».
— Это ваша машина? — кивнула она в направлении автомобиля.
— Нет, компании. Мне нравятся более изящные и скоростные модели. Она засмеялась.
— В данной ситуации мне и эта кажется великолепной. Но я не хочу, чтобы ради меня вы отклонялись от своего маршрута. Я живу в «Рафаэле».
— Сначала в «Рафаэль», Адаме, — приказал он шоферу-англичанину. — Потом — домой.
Фил села на роскошное, обитое кожей сиденье и с улыбкой взглянула на своего спасителя. Их разделял целый акр сиденья, но она чувствовала присутствие этого мужчины, словно он касался ее.
«Должно быть, это влияние Парижа», — удивленно подумала она.
— Вы выглядите усталой, — сказал он сочувственно.
— Вы имеете в виду, что я выгляжу настоящей развалиной, — застонала она. — Я это чувствую. Все, что я хочу в настоящий момент, — это горячая ванна, прохладительный напиток и мягкая постель.
Когда машина плавно тронулась с места, их глаза встретились.
— Вероятно, мы должны представиться друг другу, — она протянула руку через разделявшее их пространство. — Я — Фил Форстер.
— Брэд Кейн.
Его ладонь оказался твердой и неожиданно холодной.
— Я прилетела в Париж на конференцию, — добавила она. — По психиатрии.
— Разумеется. Доктор Фил. Я должен был узнать вас. Приношу свои извинения.
— Не обязательно. Кроме того, я себя сейчас чувствую так, что наверняка не похожа на свою фотографию на обложке книги, — несмотря на одолевавшую ее усталость, она рассмеялась. Ей нравился этот красивый «добрый самаритянин».
Зазвонил телефон. Фил прикрыла глаза. Брэд взял трубку и быстро заговорил по-французски.
— Извините, пожалуйста, — обратился он к ней, — но я должен сделать несколько важных звонков.
Она откинулась назад, в полусне слушая успокаивающее, расслабляющее бормотание своего спутника по телефону, вяло гадая, кто он, чем занимается, и не с женщиной ли он так тихо и сексуально разговаривает по-французски. Фил с тоской подумала о ждущей ее в отеле постели.
Наконец они прибыли на место.
Когда она выходила из машины, он взял ее под руку и еще раз извинился за то, что всю дорогу разговаривал по телефону.
— Не знаю, что бы я делала, если бы рядом не оказались вы и не спасли меня от дождя, — сказала она, устало улыбаясь.
Он долго не сводил с нее глаз. Затем достал из кармана карточку со своим адресом и номером телефона и вручил ей.
— Позвоните мне, деловая женщина, — легко сказал он, — если в Париже у вас выдастся свободная минутка.