– Что вы имеете в виду?- со страхом пробормотал
кадет. Лысый и Катрин засмеялись.
– Что имею, то и введу,- сказал лысый,- а ну, коп поганый, снимай штаны!
– Но мы – представители закона, мы охраняем правопорядок,- завопил Колтон,- мы находимся при исполнении служебных обязанностей!…
Катрин злорадно ухмыльнулся:
– Вот и замечательно! А то девочка только что жаловалась мне, что никогда не имела копа при исполнении им служебных обязанностей!…
Переодетый девицей педераст завилял от удовольствия задницей. Лысый и Катрин засучили рукава:
– Ну что, приступим?…
В то же время весь остальной курс кадетов отмечал первую увольнительную. Вечеринку было решено провести за городом – во-первых, во избежание встреч с лейтенантом Харрисом и его ублюдками, а во-вторых – подобные вечеринки редко когда не оканчивались трахалками, так что проводить вечер где-нибудь в отеле было бы крайне неудобно из-за отсутствия нужного количества отдельных комнат.
МакКони твердо решил поиметь в этот вечер Мери Томпсон – по ряду косвенных признаков он заметил, что тоже ей небезразличен. Маленькая негритянка Саманта Фокс все время вертелась около долговязого, похожего на баскетбольного нападающего негра Хайталла – Джерри со смехом представлял себе, как они будут совокупляться: негр был, наверное, в два раза выше. Хуан, он же Джон, подцепил какую-то симпатичную брюнетку с аппетитными сиськами и совершенно чудесными бедрами. Желая показать свои дружеские чувства МакКони, он предложил расписать ее на двоих, но Джерри вежливо отказался. Ларвел увивался за какой-то мулаткой, все время веселя ее своими звукоподражательными талантами.
Таким образом, никто не остался обижен и все были в сборе – если не считать Барби, который уехал навестить мамочку, и Дугласа – за ним приехала жена, впервые доверив кадету руль «олдсмобиля».
Приехав за город, кадеты быстренько насобирали сухих сучьев и разожгли костер. Кто-то включил магнитофон, и из динамиков полились звуки старых забойных рок-н-роллов Литлл Ричарда.
– А ты почему не танцуешь?- обратился МакКони к печально сидящему Хайталлу,- бери свою подружку Саманту, иди к нам…
Хайталл поднял глаза:
– Да нет, спасибо, приятель, что-то не хочется…
– Чего же ты сидишь тут такой скучный!- продолжал Джерри,- ты что, скучать сюда пришел? Или, может быть, тебе неудобно?
– Понимаешь, я сам приехал с Юга, со штата Луизиана,- ответил тот,- у нас там к чернокожим совершенно другое отношение. Будь такая вечеринка гденибудь в Новом Орлеане, меня ни за что бы на нее не пригласили!… Вот и Саманта тоже может подтвердить: она также с Юга, из Алабамы…
– И это все?- засмеялся МакКони,- и из-за этого ты переживаешь? Какая чушь,- Джерри кивнул негру головой в сторону танцующих,- бери свою подружку и пошли!
Хайталл благодарно посмотрел на МакКони:
– Ты отличный парень, Джерри. Я так благодарен тебе…, – Хайталл поднялся с земли во весь свой гигантский рост.- Ты не такой, как эти проклятые расисты – комендант Лассард и лейтенант Харрис…
МакКони увлек его и Саманту к танцующим:
– Ладно, ладно, мы же все тут друзья. Не бери в голову разные глупости, приятель!…
Кадеты набросали в костер слишком много хвороста, и поэтому, несмотря на прохладный вечер, всем стало жарко от огня.
– Давайте устроим тут клуб нудистов!- предложил неожиданно для всех МакКони,- а чего стесняться: все же свои… Смотрите, я первый же и разденусь,- Джерри привычным движением снял с себя рубашку и брюки и, оставшись в одних трусах, обратился к присутствующим,- вы что, стесняетесь? Какие же вы после этого полицейские?
Вскоре его совету последовали все остальные.
– А ты почему откалываешься от коллектива?- спросил он у одиноко стоявшей Мери Томпсон,- ты же видишь: все нагие и только ты одна одетая. Мери, это просто неприлично по отношению к своим товарищам…
– Ты классно придумал, Джерри, просто замечательно придумал,- ответила Томпсон,- только понимаешь – мне что-то не хочется демонстрировать себя перед всеми. Я стеснительная…
МакКони улыбнулся:
– Понимаю, понимаю… Домашнее воспитание. Ну, хорошо, а если бы нудистский клуб состоял только из двух человек, ты бы согласилась?
Мери на секунду задумалась: