МакКони и Хайталл, сидя за столиком в столовой Академии – был обеденный перерыв – обсуждали вчерашнюю беседу с Лассардом.
– Ну, что ты скажешь по этому поводу?- спросил Хайталл и, подцепив вилкой спагетти, отправил их себе в рот.
– Вообще-то задумка неплохая,- ответил тот,- что-то в этом есть. Как по мне, так это гораздо лучше, чем просиживать задницу в патрульном автомобиле, гоняясь за разными недоносками.
– Ты думаешь, ходить по разным конторам и вербовать людей для участия в новой программе – легче?
– Я не говорю, что это легче. Во всяком случае, общаться с нормальными людьми – гораздо приятней, чем с пьяными драчунами из пивных.
Хайталл задумчиво произнес:
– А разве ты можешь сказать, кто из людей нормален, а кто – нет с первого взгляда? Днем человек может быть нормальным и законопослушным, а как вмажет пару стопок – превращается в жуткого хулигана…
МакКони нетерпеливо перебил своего приятеля:
– Ладно, ладно… Превратиться в громилу можно и без предварительной выпивки. Знаешь, что рассказал мне как-то Мартинес?
Что?
Пришел он как-то в не очень дорогой ресторанчик
– это, кстати, было еще в те времена, когда он якшался к
Саддамом. Заказал обыкновенный порционный обед, сидит, ждет. Через некоторое время подходит к нему официантка – жуткая и обрюзгшая баба неопределенного возраста, приносит суп. Мартинес смотрит – она большой палец правой руки наполовину опустила в жидкость. Эрик промолчал. Когда же она принесла ему второе – тот же самый палец был погружен в дымящийся гарнир – Мартинес не выдержал и говорит:«Слушай, бабушка, а что это ты свой вонючий палец в тарелке держишь?», а та без смущения отвечает:«А у меня, понимаете ли, нарыв, так врач посоветовал его все время в тепле держать…» Эрик, значит, разъярился:«Так зачем ты, старая курва, мне обед портишь. Засунула бы его лучше себе в задницу…» А старая курва и отвечает:«Именно это я и делаю во время перерыва…»
Хайталл, посмотрев в свою тарелку, тут же отставил ее в сторону.
– Ну и умеешь же ты аппетит портить,- с обидой в голосе произнес он.- Мне после твоих слов сразу же обедать расхотелось…
МакКони подмигнул чернокожему полицейскому.
– Так это я в подтверждение своих же слов – чтобы стать громилой – а Мартинес с друзьями после этого случая разнесли ресторан в пух и прах – чтобы стать громилой, достаточно просто начать обращать внимание на какие-нибудь несовершенности нашей жизни…
Полицейские поднялись из-за стола и направились к выходу. – Кстати, какие у тебя планы на сегодня?- спросил МакКони.
– Комендант приказал мне вести вербовку гражданского населения среди пенсионеров,- ответил Хайталл.- У них же времени хоть отбавляй, дома сидят, ничего делать не надо. Пусть поучаствуют в программе «Граждане на улицах»… А тебя к кому направили?
– В колонию для несовершеннолетних правонарушителей,- вздохнул Джерри,- хотя, мне кажется, туда следовало бы направить не меня, а Мартинеса.
У него в этом плане опыт побогаче…
– Да, на этот раз комендант явно не угадал. Его направили рекламировать новую полицейскую программу в «Континентал Интернейшнл Банк». Я краем уха слышал, что сказал ему Лассард:«Ты неплохой актер, и должен создать у банковских клерков новый, привлекательный имидж полицейского…»
Эрик Мартинес, облаченный в свой обычный боевой костюм – грязные лохмотья прикрывали застиранную майку с надписью масляной краской «Рак матки – короли НьюЙорка»- подошел к крутящимся дверям банка и, глянув на швейцара, произнес:
– Эй, кореш, где тут у вас людей побольше? У меня к ним дело…
Швейцар, презрительно посмотрев на отрепья Мартинеса, ответил:
– Послушай, приятель, валил бы отсюда, пока цел…
А не то я полицию позову… Мартинес ухмыльнулся.
– Полицию, говоришь? Так я и сам полицейский!
– Бросай свои шутки,- злобно ответил швейцар,- я тебе серьезно говорю – вали, пока не доигрался.
Эрик, вытащив из кармана полицейский значок, помахал им перед самым носом швейцара.