– Ну, разные там поножовщины и хулиганства в Нью-Йорке – это вообще мелочевка, их и во внимание брать не стоит,- МакКони подъехал к светофору и остановился, пережидая красный свет.- Самое гадкое, что только может быть для нью-йоркского полицейского – это торговцы крэком. Самый гнусный наркотик, из всех известных. И подсаживаются на него очень быстро – практически с первого раза…
– Ты имеешь в виду Чанга и его людей из китайского квартала?- спросил Хайталл.
– Да, и его тоже…
– Но зацепить Чанга очень и очень непросто… Такой хитрожопый…
Зажегся зеленый свет, и МакКони, проехав несколько рядов супермаркетов, вновь выехал на одну из центральных улиц…
– Мне кажется, что сегодня у нас не ожидается ничего интересного,- обернулся он к своему напарнику.- Давай еще немножко попетляем тут и – в участок.
– Согласен,- ответил Хайталл. Глядя на тоскливое выражение лица своего приятели, чернокожий полицейский весело подмигнул Джерри.
– Да, чуть не забыл,- сказал он,- у меня для тебя есть отличная новость. Ты знаешь, комендант Лассард тебя зачем-то разыскивает…
– Комендант Лассард?- переспросил МакКони,- И что, мы, наверное, опять ему понадобились?
– Скажу тебе по секрету – да. У него возникла какая-то новая идея – что-то о привлечении гражданского населения к полицейской работе…
Ну и что? Хайталл продолжал:
Он написал какой-то меморандум в Управление,
его прочитали и одобрили.
А мы тут при чем?
Он считает, что без нас не справится. Мне кажется
– абсолютно правильно считает…
– И когда же нам надо прибыть к Лассарду?- предчувствуя новый поворот в своей карьере полицейского, МакКони заметно оживился.
Хайталл посмотрел на часы. – Как раз после окончания дежурства. То есть – через пятнадцать минут мы должны быть в его кабинете.
– И ты раньше об этом не мог сказать?- в голосе
Джерри звучала нескрываемая обида. Хайталл развеселился.
– Ты спрашиваешь, не мог ли я тебе об этом раньше сказать? Ну, конечно же, мог!
Так чего же ты молчал?
Так ведь ты сам не спрашивал!…
– Уважаемые офицеры! Мне очень, очень приятно, что вы вновь откликнулись на мое приглашение и опять собрались в этих родных для всех нас стенах!- комендант Лассард, с удовольствием глядя на выпускников Академии 1984 года, сняв очки и протерев их о полу мундира, продолжил свою речь.- Да, мне чрезвычайно приятно, что вы откликнулись. Я не хочу тут распространяться о ваших многочисленных достоинствах – во-первых, у нас слишком мало времени, во-вторых, они и так хорошо известны. Видимо, вы наслышаны о моей новой программе, а тем, кто еще не знает, о чем речь, кратенько расскажу. В своей ежедневной практике вы, нью-йоркские копы, наверняка неоднократно сталкивались с очень малоприятным фактом: в последнее время гражданское население нашего прекрасного города все меньше и меньше уважает блюстителей порядка, то есть всех нас. Нас называют и гнусными легавыми, и мерзкими мусорами, и паскудными копами, и…
– Гнойными пидарами,- произнес с места МакКони.
– А еще – грязными выродками,- подсказал Ларвел.
– Вонючими ублюдками,- вставил Хайталл.
– Неподмытыми членососами,- добавила Агата Трахтенберг.
– Полными дебилами,- сказал Джон Насименто.
– Отвратными недоносками,- дополнила стоявшая тут же его жена Элизабет.