– О горе! – протянула Бриджет.
– Значит, ты не убивала Винсента, – сказала Дана.
– Честное скаутское, – ответила Кэролайн. – Хотя могу сказать, что у меня был неплохой мотив.
Лорен скривила губы.
– Что? Что мог мой Винсент сделать тебе?
Никто не стал комментировать то, что он был ее Винсентом.
– Ну во-первых, он меня шантажировал, – ответила Кэролайн. – Я уже заплатила ему двести тысяч, и я знала, что он захочет еще.
Бриджет держалась за эмалированную раковину в дамской комнате, куда она влетела после того, как почувствовала приступ тошноты – из-за химиотерапии, и все приняли это как должное. Кроме Даны, потому что она влетела туда сразу вслед за Бриджет и спросила, что на самом деле происходит.
– Меня тошнит, – ответила Бриджет. – Наверное, не надо пить вино.
– Да у тебя вино вместо крови течет в твоих французских венах, – сказала Дана, – Кроме того, я бы тебе поверила, если б не увидела, как у тебя челюсть отвисла, когда Кэролайн упомянула шантаж.
В этот момент снова открылась дверь и вошли Лорен и Кэролайн.
– С тобой все в порядке, Бриджет? – спросила одна, а другая села на жесткую парчовую софу, которая стояла напротив зеркала в позолоченной раме.
– Превосходно, – кивнула Бриджет. – Tres превосходно.
– Не надо сарказма, – попросила Лорен.
– У меня рак, – ответила Бриджет. – Я имею право на тошноту. И на сарказм.
Никто не стал с этим спорить. Потом Бриджет извинилась.
– Дело не в раке, – созналась она. – Просто этот сукин сын Винсент меня тоже шантажировал.
Лорен схватилась руками за голову:
– Прекратите! Прекратите говорить о нем гадости!
Дана перевела взгляд с Кэролайн на Бриджет, потом назад на Кэролайн.
– Зачем ему было вас шантажировать?
Повисла огромная, слишком огромная пауза. Ну, кто первый? Эники. Беники. Бриджет вызвалась быть первой.
– Merde,[49] – сказала она, когда какая-то женщина спустила воду, вышла из кабинки, помыла руки и быстро вышла из дамской комнаты. Бриджет пожала плечами – так, словно секреты больше не имели никакого значения. – Винсент узнал, что я была замужем раньше. Он узнал, что у меня был сын, который утонул на болотах, и я никогда не рассказывала об этом Рэндаллу.
Все опять затихли.
– У тебя был сын? – прошептала Лорен. – Но ты не говорила Рэндаллу?
Бриджет заговорила низким голосом:
– Он бы расстроился, потому что я никогда не договаривала ничего до конца. Когда мы только познакомились, Рэндалл считал, что я девственница. Он такой религиозный – и тогда был таким же. Рэндалл – хороший человек, но иногда очень наивный.
– И сколько же ты заплатила Винсенту? – спросила Кэролайн.
– Столько же, сколько и ты. Двести тысяч.
Кэролайн поднялась и сказала:
[49] Черт (фр.).