Потом Иоланда забеременела.
Она думала, что он предложит заплатить за аборт, но делать его не хотела. К тому времени ей уже было тридцать, а большинству мужчин не нужны рядом женщины, чья кожа темнее, чем у них, и чья семья живет в гетто.
Кроме того, Иоланда всегда хотела ребенка.
Она надеялась, что в лучшем случае он будет платить за ее квартиру, пока она не вернется на работу.
Иоланда и представить себе не могла, что Винсент бросит Китти и сделает ей предложение.
Но он уехал в Вегас, через шесть недель они поженились, через три недели после этого у Иоланды случился выкидыш.
Винсент говорил, что они попробуют снова. Он и правда любил ее.
Она шлепнула большую точку в центре цветка, потом вытерла еще одну слезу, потому что, как бы она ни старалась, эти женщины все равно смеялись над ней и хотели смеяться, когда на похоронах появилась Китти и сделала из нее посмешище.
Расстегивая широкий сияющий пояс донельзя короткого платья, которое, как говорил Винсент, «не оставляет никаких шансов воображению», Иоланда рассматривала свое произведение искусства, сотворенное ею на заднем стекле темно-зеленого «ягуара», который, как и все остальное, когда-то принадлежал ему, а теперь ей.
«Покойся с миром, Винсент Делано» – гласило ее творение. Оно было вульгарным и безвкусным, и все эти женщины взбесятся, когда она поедет по их городу, насмехаясь над ними так же, как они насмехались над ней, и поделом.
А если это не сработает, подумала Иоланда, уперев руки в бока и то и дело выскальзывая одной ногой из сандалии, она расскажет всему свету все секреты, которые ей известны, и будет с упоением наблюдать, как жены Нью-Фоллс идут на дно.
Глава 13
Майкл пришел обедать домой, и хотя было всего три человека, а не пять, этого оказалось вполне достаточно, чтобы Дана почувствовала себя полноценной и оживилась. Ей казалось, что ее роль спицы в колесе, которое объединяло ее семейство, больше не так значима из-за ее недавнего недомогания, и это ее напрягало, говоря словами ее мальчиков.
Она звонко поставила блюдо с пловом на стол.
– Вина? – спросил Майкл, но она покачала головой.
Сэм протянул ему свой бокал и сказал:
– Может, она не знала?
– Кто чего не знал? – спросил Майкл.
– Может быть, новая миссис Делано не знала, что ее муж был на мели?
– Он был на мели? – удивился Майкл, садясь слева от Даны, на «свое место» за столом. Не важно, кто из них был или не был дома, они всегда садились там, где сидели большую часть своей жизни, словно перемена стульев могла испортить им карму.
– Мы не знаем, как там на самом деле, – сказала Дана. – Так сказали Китти при разводе.
– Тогда, может быть, никто в него и не стрелял, – предположил Майкл. – Может, Винсент Делано покончил с собой.
– Нет, – возразила Дана. – Траектория пули была бы другой, если бы он сам в себя стрелял. – Мальчики беспомощно посмотрели на нее. – Так мне сказали в полиции, – добавила она.
– Ну, если правда, что он спал со всеми подряд, – продолжил Сэм, – то это вполне мог быть чей-то муж.
– Точно, – согласилась Дана. – Но не ваш отец. Это не мог быть ваш отец, потому что я не имела отношения к Винсенту Делано.
– Слава Богу, – сказал Майкл, поднимая бокал левой рукой, а правой совершая крестное знамение.
Дана подавила улыбку.
– По-моему, нам надо наведаться к миссис Мичем, – решил Сэм, поднимая тарелку с лососем и кладя себе приличный кусок филе. – Она знает всех и вся в этом городе.
– К той самой миссис Мичем? – спросил Майкл. – А тебе разве не требуется приглашение? Как на аудиенцию к королеве? Или на благословение к папе римскому?
– Майкл, – одернула его Дана, – хватит.