Охранник пожаловался.
– Я ей подсказал, что без крови, милиция не приедет, вот она и перемазала сидение.
Мясоедов расхохотался.
– Получается ложная тревога?
– Не знаю, я ее дел! – нехотя ответил охранник. – Слишком она крутая баба.
– А что, – спросил Мясоедов, – он действительно мог уехать с этой депутатшей на ее Бентли.
– Нет, не мог! – твердо ответил охранник.
– То есть?
– Как?
Удивлению Эдит и Мясоедова не было предела.
– А так, я в отместку, что она меня с кровью перед милицией подставила, сказал понарошку, про эту депутатшу. А она на самом деле, уехала за пять минут перед тем, как он во двор заехал. Так, что не мог он никак оказаться вместе с нею.
– Н..да! Дела! – воскликнул Мясоедов. – Что ж ты раньше об этом молчал?
Охранник независимо пожал плечами.
– А кто меня спрашивал?
– А теперь чего раскололся?
Охранник был также невозмутим.
– Посидел, подумал. Смотрю, дело такое нехорошее заворачивается. Завтра, если надо будет, милиция по минутам это дело раскрутит. А мне это надо? Участковый бегает. Все здесь вынюхивает.
Картина стала более ясной. Мясоедов задал один и тот же вопрос, который сейчас интересовал их всех.
– Вас звать?
– Федя!
– А скажите мне, пожалуйста, Федя, что вы думаете насчет того, куда мог подеваться Роман? Не могли его похитить?.. Ради выкупа!.. Например!
– У меня на глазах? Нет! – твердо заявил он. – Ее, его хозяйку могли похитить, а его нет!
Заявление охранника озадачило обоих. Мясоедов устроил допрос с пристрастием.
– А хозяйку за что?
– Полина? Богатая очень. Сто нарядов в течение года сменила. Это не я, это консьержки в доме доглядели. Три машины за год сменила. И даже мужа вернула домой. А говорят, у ее мужа такая шикарная любовница была. Он ее у своего друга отбил.
Костя Мясоедов непроизвольно крякнул. Охранник подозрительно на него покосился и продолжил: – Любовница второе место на конкурсе «мисс Европа», вроде, заняла. Может, к ней обратно рванул?
Эдит с Мясоедовым еще немного поговорили с Федей. Но дальше разговор был похож на толчение воды в ступе. Предположений правдоподобных охранник выдвинуть не мог. Одно он упорно твердил, что на Романа не было совершено никакого покушения.
– Крови не было. С депутатшей он не уезжал. Я видел только, как он заехал и все.
Когда Мясоедов с Эдит пошли обратно, Костя задумчиво сказал:
– Чертовщина какая-то получается. Ничего не пойму.