– Дядю Серёжу, – нестройным хором сказали девочки.
– Тсс… – тихо остановил их Виктор.
– Я не сплю, Виктор. Кто там?
Девочки уже увидели Сергея Петровича и смело направились к нему.
– А-а, Машенька и Дашенька, – улыбнулся Сергей Петрович. – Здравствуйте, девочки!
Сергей Петрович полез было в карман за конфетами – он всегда угощал ребят, – но ничего не нашёл и развёл руками, как бы желая сказать: «Вы уж извините, не запасся».
Вперёд выступили белобрысые косички:
– Дядя Сережа, мы лист принесли.
– Вот умницы! Давайте его сюда. Вряд ли это то, что мы все ждём, но посмотреть нужно… – пробормотал он. «К тому же девочки, наверное, не очень-то отличают клён от тополя», – думал Сергей Петрович.
– Он только немножко высох, – сказала Дашенька и стала выворачивать кармашек.
Оттуда посыпались полусухие кусочки на пол. Ван и Виктор кинулись их подбирать.
Лист был кленовый, только он, по-видимому, завалялся в кармане Дашеньки.
Собрав все кусочки, Ван и Виктор положили их на предметное стёклышко микроскопа. Сергей Петрович стал его внимательно рассматривать. Ван и Виктор не спускали глаз с Долинского.
Машенька и Дашенька с любопытством оглядывались. Они подошли к одному из высоких серых аппаратов и осторожно, пальчиками водили по его холодной блестящей поверхности. Им очень хотелось дотянуться до красной лампочки, вделанной в аппарат.
– Гм… – вдруг громко произнёс Сергей Петрович. Девочки испуганно оглянулись. Сергей Петрович стоял, склонившись над прибором.
– Что-то странное… – пробормотал Сергей Петрович.
Ван и Виктор вздрогнули. У них обоих заколотилось сердце.
– Это не хлорофилл и не кристаллы, – сказал Сергей Петрович после минутного молчания.
– Они?! – робко спросил Ван, не смея этому верить.
– Нет, нет… Но что-то постороннее. Надо выяснить, что именно.
Сергей Петрович включил аппараты. Загудел трансформатор, и девочки испуганно прижались друг к другу. На них никто не обращал внимания, и они тихонько выскользнули во двор.
Сергей Петрович перенёс кусочки листа на чёрную плиту.
Прошло томительных полчаса, как вдруг на плите стало что-то заметно увеличиваться, раздвигая сухие кусочки листа, оставшиеся без изменения, Никакой предмет на этой плите не мог сделаться больше своей нормальной величины. А здесь что-то явно росло.
Определить, что именно появилось на чёрной плите, было трудно – нечто узкое и длинное. Первоначальный цвет его, наверное, изменился: сейчас длинный предмет выглядел бурым, в пятнах.
– Лента! – вдруг закричал Виктор. – Это Катина лента! (Сергей Петрович побледнел.) Ван, ты помнишь? Помнишь? Катя потеряла свою ленту, когда причёсывалась. Это её лента! Это наш лист!..
Плавающий остров
Виктор не ошибся: это был тот самый лист. Но где же Катя, где Тима? Куда они исчезли?
Ветер, оторвав кленовый листок от ветки, крутил и вертел его, пока ему не надоела эта забава. Тогда он швырнул его и помчался дальше, предоставив путешественников их печальной судьбе.
Тима очнулся первый. Сначала он не мог понять, где он и что произошло. Он лежал, окружённый со всех сторон вязкой жидкостью, как будто на дне реки. Тима хотел пощупать голову, но рука его наткнулась на что-то твёрдое. Ах да, шлем И фонарь горит. Вот почему так светло. Тима всё вспомнил.