– Я вижу канал, – сказал Виктор.
– А я – телевизионную башню, – сказал Ван.
– А я – поле с цветами, – сказала Катя. – Наверное, то самое, которое отделяет «домик» от парка.
Среди пышно разросшейся травы мелькали две детские фигурки в ярких платьицах. Это были девочки лет пяти. Одна – белобрысая, с короткими, туго заплетёнными косичками, смешно торчащими в разные стороны. Другая – тёмненькая, с гладкими, коротко остриженными в кружок волосами, с чёлкой.
Девочки то бежали вприпрыжку, то останавливались, чтобы сорвать цветок. В кулачке у каждой был зажат букетик.
Вот они одновременно схватились за один и тот же цветок. Он им, видно, так понравился, что каждая хотела украсить им свой букет. В Катином окуляре мелькали их сердитые личики, они что-то кричали друг другу. «Совсем как Тима и Виктор», – подумала Катя. Но вот белобрысые косички пересилили, отняли цветок.
Катя опустила уменьшитель. Её внезапно охватило острое желание оказаться там, с девочками; на неё напал страх, как тогда, в лаборатории перед чёрной блестящей плитой…
– А-а, Машенька и Дашенька… – услышала она голос Тимы. – Ты их помнишь, Ван?
– Ещё бы! Можно подумать, что мы год, как ушли из Джохора.
– Тима, я хочу домой! – вдруг тихо сказала Катя. В её голосе слышались слёзы.
Все опустили уменьшители и повернулись к Кате.
– Что ты, Катя? – спросил Тима.
– Не знаю. Мне стало страшно. Я подумала, что мы на всю жизнь останемся такими…
– Перестань, что за ерунда! – сердито сказал Тима. – Можно подумать, что ты какая-нибудь доисторическая слабонервная барышня!
Виктор поднял брови.
– Доисторические «барышни» не были слабонервны, – заметил он небрежно.
– Ну, дореволюционная, подумаешь! Какая разница!
– Значительная.
– Обрадовался! Зацепил!
Слушая эти пререкания между Тимой и Виктором, такие знакомые, привычные, Катя успокаивалась. Готовые было брызнуть из глаз слёзы высохли.
Катя засмеялась:
– Эх вы, драчуны неисправимые!
– Ну, вот и отлично! – обрадовался Тима. Он терпеть не мог слёз. – Прошло?
– Прошло! Давайте в догонялки играть.
Она коснулась рукава Виктора и побежала. Виктор за ней. Тима и Ван тоже пытались её поймать, но она ловко изворачивалась.
– Витя, сними нас! – крикнула она на бегу. Два раза просить об этом не пришлось.
– Об одном жалею, – говорил Виктор: – нет у нас цветной плёнки. Какие бы получились кадры!
– Чудо! Прелесть! – щебетала Катя. Она совсем позабыла о своих недавних страхах.
Уже стемнело, когда ребята, вдоволь надышавшись свежим воздухом, опустились внутрь листа.
Там путешественники устроились в одной из воздушных «комнат» и начали готовить ужин.