– Что это? – тихо прошептала Катя.
– Это почва, Катюша, – ответил Тима. – Вот какая она, оказывается, если проникнуть в неё так, как мы сейчас это сделали. Нам придётся, ребята, идти по краю обрыва. Другого пути к корню нет. А может, вернёмся? Тебе не страшно, Катя?
– Страшновато… Они нас не тронут? – боязливо показала она на дно ущелья, где плавно передвигались чудовища.
– Думаю, что нет… – задумчиво сказал Тима. – Тогда нас с отцом гикто не тронул. – И прибавил уверенно: – К тому же моим лучемётом можно мгновенно расправиться со всеми этими чудовищами. Сдохнут и не пикнут! Ну, так как?
– Поздно теперь рассуждать! – засмеялся Виктор. Он уже налаживал камеру. – Постойте минутку, товарищи, я вас сниму, а потом пойдём дальше, если Катя не возражает.
Нет, не возражаю. И вообще с вами, ребята, мне спокойно. А вот очутись я здесь одна, так бы и бросилась обратно!
– Послушай, Тима, а как мы найдём дорогу назад, к туннелю? Здесь ведь, наверное, и заблудиться недолго? – спросил Ван.
– Я сейчас как раз тем и занят, чтобы наладить указатель.
Тима возился со своим футляром. Он открыл его и установил у самого края туннеля; повернул какой-то рычажок сбоку – послышался характерный щелчок переключателя, и тотчас же раздались музыкальные перезвоны. Они повторялись через определённые промежутки времени.
– Радиомаяк, – пояснил Тима. – Это его позывные. На случай, если кто-либо из нас отстанет, заблудится, идите на эти сигналы. Ну, а сейчас вперёд! Я, как проводник, пойду первым. За мной – Ван, за Ваном – Катя, а ты, Виктор, будешь замыкать шествие. Идёт?
– Идёт! – ответили все хором и медленно, глядя под ноги, тронулись в путь.
Шли молча. Только мелодичный перезвон радиомаяка нарушал безмолвие таинственного подземного мира.
Дорога была трудная. То приходилось обходить крупные камни, то целые холмы влажной глины, то брёвна – это были остатки каких-то растений. Путники шли по краю обрыва. Иногда приходилось проползать под нависшими скалами. Свет фонарей то плясал и прыгал по тёмным стенам, то вдруг отражался от гладкой поверхности воды. Чем дальше они шли, тем чаще им попадались какие-то большие продолговатые серые валики. Они встречались поодиночке и группами, в виде цепи.
Это были железобактерии, живущие за счёт энергии, освобождающейся при окислении железа. Продуктом их деятельности являются нерастворимые в воде окислы железа. Болотные железные руды образовались при их участии.
Путешественники довольно долго пробирались по извилистым тропинкам вдоль обрыва, пока наконец не добрались до небольшой площадки. Тут они уселись на уступе скалы и стали обсуждать план дальнейших действий.
– Где же наконец этот корень? – сказала Катя. – Идём, идём, а его всё нет.
– Не так просто, голубушка, – ответил Тима. – Мы с отцом долго до него добирались.
– А ты дорогу помнишь? – поинтересовался Виктор.
– Дорогу нам покажет компас, – заявил Тима.
– Компас? – воскликнули хором Катя и Виктор. – Какой же здесь может быть компас?
Ван молчал. Он давно уже и сам думал о «компасе».
– А вот может! – забавлялся Тима удивлением товарищей.
Порывшись в многочисленных кармашках своего пояса, он извлёк оттуда какой-то плоский флакончик.
– Ну, чем не компас?
Тима держал флакон двумя пальцами и поворачивал в разные стороны, как фокусник, который просит зрителей убедиться, что в руках у него ничего, кроме этого флакончика, нет, но сейчас вместо флакончика на глазах удивлённых зрителей появится стол с закуской.
– Не дури голову! – попросила Катя. – Лучше объясни, что это такое.
Тима повернул к ней флакончик той стороной, где была наклеена этикетка, и, отчеканивая каждый слог, произнёс:
– У-ни-вер-саль-ный ин-ди-ка-тор!
– Универсальный индикатор! – живо подхватил Ван. – Да, да… Это, конечно, отличный компас.
– Ничего не понимаю… – недоумевала Катя.