Мчась по трассе с сумасшедшей скоростью, он, наконец, понял, что имел в виду Хилтон.
Оливия не причинила ему боль. Она просто вернула его к жизни. Это он причинял ей боль, но она терпела, потому что любила его. Но он обязательно все исправит.
Только бы не опоздать…
Когда мать Оливии открыла ему дверь, Джош протянул ей маленький пушистый клубок, который, судя по словам продавца зоомагазина, был собакой.
– Что это?
– Щенок. Для Оливии.
– Вы полагаете, что этим вы сможете все исправить?
Карен Брэди Франклин прищурилась. У нее были такие же большие глаза цвета морской волны и светлые волосы, как у Оливии.
– Не думайте, что я не знаю, кто вы.
– Не сомневаюсь, вы знаете, кто я. Мы три раза встречались с вами на пикниках, которые устраивала моя компания. – Он очаровательно улыбнулся. – Я могу поговорить с Оливией?
– Хорошо, – ответила Карен, немного смягчившись, затем повернулась и позвала: – Оливия! Тебя тут кое-кто хочет видеть. – Когда она снова посмотрела на Джоша, ее глаза сверкнули – Если вы снова причините ей боль, я сделаю с вами что-нибудь нехорошее.
Ее слова насмешили его.
– Вы на такое не способны. И Оливия тоже.
– И на что же я не способна? – спросила Оливия, показавшаяся на верхней площадке лестницы.
– На что-нибудь нехорошее.
– И ты приехал во Флориду, чтобы мне об этом сказать?
– Нет, чтобы извиниться.
Оливия спустилась вниз. На ней были голубые джинсы и футболка.
– Зачем надо было тащиться в такую даль?
Мог бы позвонить.
– Почему? Ты куда-то собираешься?
– На собеседование.
– Босиком?
– Я устала работать секретарем и решила устроиться помощницей на рыболовецкое судно.
– Это шутка?
– Почему? Разве я недостаточно красива и умна, чтобы ловить рыбу?
Сложив руки на груди, она уставилась на него так, словно он был воплощением зла. Джош знал, что у нее есть все основания сердиться на него. Он сильно ее обидел.
– Мы могли бы где-нибудь поговорить наедине?
– Можете пройти в кабинет, – ответила Карен, по-прежнему недоверчиво глядя на него.
– Вы не могли бы вернуть мою собаку?