– Неужели?
Она кивнула.
– Ты придумал это, когда я только сюда пришла.
– И это срабатывало?
– Это отличный способ завоевать чье-то расположение.
– Вот видишь, какой я умный.
– В этом никто и не сомневался, – с улыбкой ответила Оливия и продолжила просматривать бумаги.
Дойдя до письма, которое заслуживало особого внимания, Оливия встала и обошла стол, чтобы прочитать его вместе с Джошем.
Когда Оливия наклонилась, чтобы сделать некоторые пояснения, ее ноздри уловили аромат его одеколона. Только в этот момент она обнаружила, что их разделяет всего несколько дюймов. Оливия замерла.
Джош повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и расстояние между ними совсем уменьшилось. Ей так хотелось придвинуться еще ближе и поцеловать его, но она устояла перед искушением. Она не могла его поцеловать. Они оба знали цену возможных последствий. Если они вступят в связь и у них ничего не выйдет, это только все усложнит.
Сейчас самое подходящее время для отъезда. Если она отправится во Флориду сейчас, у нее останутся только приятные воспоминания. И никаких сожалений.
Джош еще несколько секунд смотрел ей в глаза. Чего он хочет? Он тяжело сглотнул и уставился на ее губы, но в конце концов все же отвернулся.
Оливия испытала то ли облегчение, то ли разочарование, уж и не поймешь. Один-единственный поцелуй дал бы ей надежду и в то же время поколебал бы ее решимость уехать.
Хотя оставшиеся четыре часа они говорили только о работе, это не помогло. Несколько раз Оливия ловила на себе его пристальный взгляд. Очевидно, Джош тоже узнавал о ней что-то новое, как и она…
Оливия не могла сказать, задавался ли он теми же вопросами, что и она, или жалел, что только сейчас понял, как сильно их влекло друг к другу. Она только знала, что им не следует ничего предпринимать, если они не уверены, что поступают правильно.
Путь домой прошел в полной тишине. Джош понятия не имел, о чем думает Оливия. Его собственные мысли были в полном беспорядке.
Он перестал смотреть на нее, как на свою секретаршу. Она была приятным человеком. Интересной личностью. И красивой женщиной, к которой его влекло. Разговаривая с Оливией, Джош убедился, что для нее их разница в возрасте не имела никакого значения.
И все же он понимал, что поступил бы неправильно, если бы попросил ее задержаться еще на день…
Она могла бы это сделать, поскольку ее собеседование было назначено на вторник. Правда, он не хотел, чтобы она вела машину ночью под дождем. К тому же если он попросит ее остаться, то злоупотребит зарождающимися между ними чувствами. А если он не попросит ее остаться, то упустит возможность разобраться в этих чувствах.
Растерянный, Джош отпер дверь, ведущую из гаража в кухню. Снаружи дождь лил как из ведра, сверкала молния, гремел гром.
– Не хочешь переодеться, прежде чем будем готовить ужин? – спросил Джош Оливию, надеясь, что она поймет его намек и сама решит остаться.
– Видишь ли, – ответила она, переминаясь с ноги на ногу, – я собиралась уезжать…
– Оливия, на улице гроза. Смотри, как сверкает, – добавил он, желая показать, что искренне за нее переживает, а вовсе не пытается ею манипулировать. – Подожди, пока дождь не утихнет. Ты все равно не сможешь вести машину в такой ливень. Почему бы тебе не остаться на ужин?
Обдумывая его предложение, Оливия облизала губы. Джош едва не застонал. Он никогда в жизни не испытывал таких противоречивых чувств. Одна его часть хотела заключить ее в объятия и умолять остаться, но другая понимала, что это невозможно. У Оливии свои планы. Он не имел права просить ее изменить свою жизнь ради отношений, у которых, возможно, не было будущего…
– Хорошо, я останусь на ужин.
Джош облегченно вздохнул.
– Отлично! Что хочешь на ужин? Сегодня готовлю я.
– Ты умеешь готовить?
– Более-менее. Я могу готовить яичницу с беконом, замороженные полуфабрикаты, пожарить картошку.
Она посмотрела на него.