– И все благодаря тебе.
– Это была моя работа, – отрывисто произнесла она, не собираясь с ним спорить, поскольку это означало бы поделиться с ним последними наблюдениями. Спустя четыре года она узнала настоящего Джоша Андерсона. Его глупые шутки всегда вызывали у нее смех. Он любил глазированные хлопья на завтрак. Дома он носил дешевый халат. За рулем был предельно осторожен. А еще он ее поцеловал, и она ответила на его поцелуй…
Оливия отвернулась, потому что все это вызывало у нее странные чувства.
– Чем просматривать каждое письмо, думаю, будет лучше, если я распечатаю весь список целиком и копию каждого в отдельности. Мы положим их в папку, и ты сможешь обращаться к ним в случае необходимости.
– Отличная идея, – похвалил Джош.
Когда все было готово, они продолжили переносить в его кабинет папки и расставлять их по полкам нового шкафа.
Дожидаясь, когда он принесет очередную порцию, Оливия смотрела по сторонам, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь, связанную с любимым человеком. Ее взгляд неожиданно задержался на фотографии, где были запечатлены Джош и элегантная пожилая женщина. Оливия и раньше ее видела, но не замечала сходства.
– Это твоя мать? – спросила она, не подумав.
Джош посмотрел на нее.
– Да.
– Она сейчас в Атланте?
– Несмотря на три развода, она так и живет не только в одном городе, но и в одном доме.
Глаза Оливии расширились от изумления.
– Ничего себе! Три развода.
– Да, и, похоже, четвертый брак тоже дышит на ладан.
– Мне жаль…
– А ей нет! Она могла бы выходить замуж и разводиться хоть каждый год, ей все было бы нипочем.
В его тоне прозвучала явная насмешка, но Оливия услышала и спрятанное за ней разочарование.
– Ты поэтому редко с ней видишься?
– По правде говоря, мы видимся довольно часто. – Он пристально посмотрел на нее. – А с чего ты взяла, что редко?
Не считая уместным обсуждать с Джошем свои наблюдения, она пожала плечами.
– Не знаю.
– Ты думаешь, что у меня на уме только одна работа?
Оливия рассмеялась.
– Да, думаю, ведь это правда.
– В какой-то степени, – вынужден был согласиться Джош.
– Чем еще ты занимаешься? – спросила она, присаживаясь на край стола, в то время как Джош знакомился с содержимым папок. Бесшабашность его родителей объясняла его склонность к самодисциплине. – Такие мышцы, как у тебя, не накачаешь сидя за столом. – Она начала небрежно покачивать ногой. – Ты играешь в теннис?
Не отрывая глаз от содержимого папки, Джош пожал плечами.
– В гольф.
– Махая клюшкой, такие мышцы не накачаешь, – упрямо тянула она свое.