«Вон как! За мной, оказывается, следили!..»
— Больше туда не ходите. Баташов коврики не примет. У вас есть еще явки?
Алексей процедил сквозь зубы:
— Нет.
— Сколько ковриков?
— Два.
— Где второй?
— На время припрятали.
Старик вытащил платок и, вертя головой, долго отирал пот с жилистой, усыпанной веснушками шеи.
— Надо дождаться темноты, — торопливо забормотал он. — Потом идите на Новобазарную улицу, дом шесть. Постучите в окно, слева от парадной двери. Четыре удара… Мадам Галкина… Скажите, что от Баташова, ее предупредят. От нее узнаете, что делать дальше… Обязательно дождитесь темноты. Запомнили?
— Да.
— Теперь сидите, — сказал старик. — Уйдете после меня…
Он сложил газету, тяжело поднялся и, шаркая, поплелся к выходу. Со стороны он выглядел мирным одесским обывателем, который даже в такие трудные времена не изменил застарелой привычке «посидеть на воздухе» в послеобеденные часы…
“КАПТЕРКА” МАДАМ ГАЛКИНОЙ
Убедившись, что никто за ним больше не следит, Алексей еще засветло побывал на Новобазарной и осмотрел дом номер шесть.
Дом был третий от угла, серый, двухэтажный. К парадной двери вело чугунное крыльцо, с него легко было дотянуться до левого окна. Когда Алексей проходил мимо, окно было открыто, на подоконнике стояли глиняные горшки с геранью и столетником.
Рядом с домом находился какой-то склад. Глухой забор тянулся до следующего угла.
Не найдя поблизости сколько-нибудь подходящего закоулка, чтобы незаметно понаблюдать за домом, Алексей не стал задерживаться: вокруг шаталось много народу. Однако прежде чем уйти, он все-таки обошел ближайшие улицы, чтобы потом легче было разобраться в темноте.
До вечера оставалось еще несколько часов. Идти к Золотаренко не имело смысла: осторожный Рахуба велел без особой нужды не мозолить глаза соседям.
Остаток дня Алексей провел на Ланжероне. Несколько раз он ходил сюда купаться с Пашкой Синесвитенко и еще тогда впрок присмотрел на берегу несколько укромных местечек.
Высокий берег спускался к морю широкими уступами, точно гигантская лестница. Здесь было множество ложбин и впадин, скрытых густыми зарослями бурьяна и репейника. В одной из них и устроился Алексей.
Внизу голубело море. Солнце садилось в лиловые облака. На узкой полосе пляжа у самой воды чернели кое-где фигуры рыболовов, пришедших на вечернюю зорьку. Чтобы не терять времени даром, Алексей улегся поудобнее, прикрыл фуражкой лицо и заснул сразу и крепко.
Проснулся он от росы: к ночи похолодало. Густая тень сползала по обрывам. Она уже накрыла пляж, распростерлась над морем, и лишь в том месте, где скрылось солнце, еще багровела воспаленная кромка горизонта. Алексей выбрался из своего убежища, отряхнул грязь с одежды и зашагал к притихшему ночному городу.
Около одиннадцати часов он пришел на Новобазарную.
Дом номер шесть был темен и тих, как и все другие дома в Одессе. Стараясь не греметь сапогами, Алексей поднялся по чугунным ступеням и четыре раза стукнул пальцем в оконную раму.
Стекло тихонько задрожало: кто-то открывал тугую форточку.
Женский голос спросил:
— Кто там?
— Я от Баташова…
Через минуту он услышал скрежет дверного крюка, и женщина проговорила совсем рядом: