Страхи царя Соломона: читать начало книги онлайн

Она сняла с полок все на букву «л» и положила на стол передо мной. Скорее, бросила. Пожалуй, чересчур резко. Она не была разгневана, но несколько раздражена жена.

— Ищите!

Я сел и стал искать.

Алина оставила меня одного, но время от времени возвращалась.

— Вы довольны? Получили то, что вам надо? Или хотите еще другие?

Волосы у нее были очень коротко подстрижены, что было неоправданной расточительностью. На вид они казались поразительно мягкими. Глаза были светло-каштановые, с янтарным оттенком, когда становились веселыми.

— Вот! — Я заложил пальцем. — Вот, здесь не меньше чем четыре страницы любви.

— Да, они сократили до предела, — сказала она.

Мы оба засмеялись, чтобы ее слова показались смешными.

— И они даже приводят примеры, желая показать, что все это существует, — сказал я. — Послушайте. В живописи любовь — некий пушок, который делает полотно крайне восприимчивым к клею.

На этот раз она смеялась по-настоящему, без грусти. Я был доволен, я делаю счастливой еще одну женщину. Говорят, что в СССР есть школы клоунов, где вас учат жить.

Я продолжал в том же духе:

— Любовь — в каменностроительных работах — особая маслянистость, которую гипс оставляет на пальцах…

Она так смеялась, что я счел себя общественно полезным.

— Не может быть… Вы меня разыгрываете. Я показал ей словарь Литтрэ.

— Читайте сами.

— Любовь — …особая маслянистость, которую гипс оставляет на пальцах… Она смеялась до слез. А я из кожи вон лез.

— Любовь в клетке: ботанический термин. Термин соколиной охоты: «летать из любви» говорится о птицах, которые летают в свободном полете, чтобы поддержать собак…

— Не может быть! Я показал пальцем.

— Вот, сами посмотрите… Чтобы поддержать собак. И вот еще: любовь в женском роде имеет единственное число только в поэзии.

Несколькими строками ниже стояло: Нету красивой печали и уродливой любви, но эту фразу я сохранил для себя, я не прочел ее вслух: это было бы неделикатно по отношению к мадемуазель Коре.

— Что вам больше нравится? Особая маслянистость, которую гипс оставляет на пальцах или некий пушок, который делает полотно крайне восприимчивым к клею?

— Это правда очень смешно, — сказала она, но, судя по ее виду, она в этом все больше сомневалась.

— Да, в моей профессии необходимы хохмы.

— Чем вы занимаетесь?

— Учусь в школе клоунов.

— Интересно. Я и не знала, что такая существует.

— Конечно существует. Я учусь там уже двадцать первый год. А вы? В ее взгляде появилось много симпатии.

— Двадцать шестой, — сказала она.

— У меня есть подруга, она учится этому шестьдесят пять лет, а мой друг, месье Соломон, брючный король, восемьдесят четыре.