Со стороны Федуса, самого молодого из послушников, послышались сдержанные рыдания и обещания неизвестно кому, что он больше не будет.
— Мэтр, — выросла перед волшебником фигура его секретаря. — Смотрите, что я нашёл в библиотеке. Кажется, это дневник вашего друга.
Одной рукой придерживая завёрнутого в обрывки сети Черно-Белого Кота, другой рукой Фриолар протягивал магу найденную тетрадку с записями отца Гильдебрана. Будь здесь кто-нибудь с кафедры измерений и геометрии, обязательно восхитился бы талантами собрата-алхимика: Фриолар умудрился при минимальной площади соприкосновения с котообразным кадавром обеспечить максимальную силу сжатия тела. Черно-белая пушистая сволочь скользила золотистыми глазами по людям, гномам и кентаврам, прижимающимся к стенам помещения, и довольно мурлыкала (Фриолар, тщательно обернув руку обрывком чьей-то рясы, время от времени почёсывал ему животик).
Брат Дедалус, наставник орденской школы, на которого пришлось очередное ведро, прислушался к чему-то, что происходило снаружи стен.
— Что это? Кто там ходит? Полиция??? — с ужасом вопросил почтенный мистик.
— Всего лишь гигантский тролль. Еще не дематериализовался, — ответил Гарри. — Но вы не бойтесь. Он склад уже весь сломал — но ничего не взял. Честный, однако, экземпляр попался…
— За что? — простонал отец Титус, привычно обратив взгляд к Оку. — За что, Создатель?
Брат Никус, с ненавистью глядя в сторону мага, пробормотал, что есть простой способ покончить с неприятностями, и с намёком почесал шею.
— Я всего лишь попросил у вас единорога! И намеревался его вернуть! Честное слово, собирался! — гордо ответствовал магистр Виг. С азартом, доказывающим, что молодым душой личностям никакие столетия прожитой жизни не помеха, волшебник предпринял очередную попытку разжать пальцы своего секретаря на искомом пособии. Фриолар держал крепко. Черно-Белый Кот довольно мурлыкал.
— У нас нет единорога! — закричал отец Титус. — Нет! Нет! Понимаете? Не водится таких зверей в нашей обители! Климат для них не подходящий! Уровень магической энергии не тот! Ловить некем!
Братия, которая, несмотря на крайне специфический профиль образования, теоретически знала некоторые универсальные приёмы ловли единорогов, закивала, затрясла бородами и зацокала копытами, поддерживая точку зрения настоятеля. Со стороны Федуса послышались еще более нервные рыдания и еще более горячие обещания, что он больше не будет, никогда, ни за что…
— Сказал же, что призову его сам! А если хотите, — ответил Виг; старик слегка запыхался в неравной схватке с крепкой дланью алхимика, удерживающую книгу. Выпрямился. Отдышался, — Оставлю вам оригинал заклинания. Себе, так и быть, копию сниму. Вы только представьте: будет жить тут у вас самый волшебный из магических зверей, самой, что ни на есть, редкой породы… Это ж какая слава Ордену вашему будет! Сынок, — задушевно обратился волшебник к Фриолару. — Отдай книгу. Отдай заклинание. Отдай, говорю!
И, не дожидаясь пока мозг наёмного служащего одержит многотрудную победу над врожденными алхимическими рефлексами, прицельно шваркнул электрическим разрядом по руке Фриолара. Тот разжал пальцы; маг подхватил записи своего старого друга и принялся лихорадочно искать нужный заголовок. Фриолар обиженно дул на пострадавшую конечность, Черно-Белый Кот урчал, по-кошачьи радуясь бедам ближнего своего, а брат Гарри с удивлением обнаружил, что в его неумелых, но усердных вспомогательных воздействиях больше нет нужды.
Ибо в Храме происходило Чудо.
Нет, следы кадавровых когтей, укусы насекомых и прочие последствия столкновения с рассерженным магистром школы Крыла и Когтя у единоверцев брата Гарри не исцелились и никуда не исчезли. Гарри, у которого синяк, подаренный отеческой рукой настоятеля, портил внешность, видел в увечьях обитателей Ордена еще одно доказательство Справедливости Создателя.
Но вот дух…
Дух, который, как сказано в «Глаголике» отца Яго из Монти, «есть продолжение устремлений нас, смертных, к Его величию и благодати» [спроси у Фриолара номер страницы]; который, будучи самой нематериальной из всех субстанций макроэргической реальности, является по совместительству и источником этой самой реальности… Так вот, дух братии Ордена О.О.О. возродился самым мистическим образом.
В глазах всех, кроме мага, секретаря, кадавра и недотёпистого брата Гарри, защёлкали счёты и замелькали цифры. Если принять среднюю стоимость одного волоска единорога (длиной, скажем, в локоть) за сотню золотых… Хотя цена — очень, очень, очень субъективная мера, — так гласит сочинение ллойярдского послушника, Шерлока Мергатройда Ломса. А если принять среднее количество волосков в хвосте единорога равной аналогичному органу у кентавров — без обид, брат Серге, — и учесть среднюю скорость прироста рога за год… Простите еще раз, брат Серге, я не намекаю на поведение вашей жены, любовницы, другой любовницы; верю, что они все по вам скучают и тщательно хранят вам верность… И брат Дедалус верит, и вон Федус опять рыдает…
А умножим-ка мы полученный итог на коэффициент экслюзивности нашего будущего товара…
— Гмм, почтеннейший… — прокашлялся отец Титус, подавая духовным сыновьям пример Всепрощения Прибыли Для, — Так что, вы говорите, потребуется вам для вызова?
Черно-Белый Кот объелся пожертвованной поваром печёнкой до состояния Мяо. Животное — всем уже было начхать, живое оно там, мертвое поднятое, искусственно созданное… Сидит спокойно, никого не царапает… Пусть его подавится печёнкой! Эй, брат Уксус! У тебя ещё что-то осталось?..
Итак, животное сонно моргало, наблюдая за ходом подготовки к магическому опыту. Большинство братьев Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя занимались строительно-восстановительными работами в обители. Ревниво озирались и всё больше и больше взвинчивали темп своих и чужих движений. Всем было интересно поучаствовать в близком знакомстве с новым, еще потенциальным, но уже занявшим почетное место в графах расходных книг, Символа Ордена.
Наиболее предприимчивые братья уже обсуждали в тесном кругу, а не вернуть ли обитель к прежнему названию? А то как-то неподобающе — Единорог, символ Ордена О.О.О. Может быть, однорогое копытное согласится модернизировать свое прозвание? Уникорн? Однокорн? Корн-юнион? Юникорнсорциум?
— Мэтр, простите, что вмешиваюсь… — робко обратился к волшебнику брат Гарри.
— Не будет дев, не будет! — сердито отмахнулся Виг. — И откуда набрались таких дурацких суеверий! Надоели уже!
— Да я, собственно, по другому поводу…
— Не бойся, сынок, — сменил гнев на милость волшебник. — Может быть, это тоже можно как-то вылечить…
Сидящая неподалеку компания издала дружный рёв. Чувствуя, как волна смущения заливает его от пяток до макушки, Гарри обернулся.
Возглавлял оживленную компанию брат Опус, библиотекарь. Полчаса назад, когда было достигнуто мировое соглашение между магистром Вигом и обителью в лице отца Титуса, Фриолар вежливо, но без разрешения, попытался сбежать в библиотеку, поискать там еще каких-нибудь знаний. Брат Опус не смог позволить столь наглого разбазаривания информационных запасов обители, воззвал к начальству. Настоятель же погрузился в молитвы (он благодарил Создателя за какой-то таинственный Голос, просил прощения, что сомневался в посреднике, который, если забыть о странностях произношения и немного своеобразном способе действий, устроил всё к лучшему), и только кратко посоветовал не раздувать конфликт, а думать своей головой. А не умеет думать своей — обратиться к магу. Пусть рассудит.
Брат Опус, верный заветам Предыдущего Откровения Создателя, оценил заинтересованность клиента и предложил перекинуться в картишки. На интерес, то есть право пользования библиотекой обители.