— Попробуйте ее раздеть, — посоветовал какой-то сушеный гриб — из тех почтенных мэтров, которых студенты едва ли не силой выводили из-за читальных столов.
— Поможет? — с надеждой спросила Лизон.
— Ей — не думаю, а вот мне пережить сегодняшний стресс — наверняка, — ответил старый пень. Библиотечные дамы во главе с госпожой Лейлой оскорбились.
«Умрет? Или не умрет?» — почесал нос Хрумп. Вот, блин, вопрос!
Далия пошевелилась.
— Оу! — раздался еще один вопль, и к лежащей мэтрессе бросилась, заламывая руки, блондинка в розовом, как отмытая пятка тролля, платье. — Прости меня, Далия! Прости меня!
— Изольда? — приоткрыла глаза Далия. Клеорн вытаращился на Изольду как… Хрумп даже не знал подходящего сравнения. Как креветка на лимон?
— Прости! — меж тем рыдала Изольда, и все присутствующие мужчины имели возможность оценить изысканность и прелесть слез красавицы. — Я всегда тебя считала стервой! Я не скрывала от окружающих, какая ты настырная, вредная, сумасбродная и злопамятная! Я знала, что ты умрешь раньше меня — в конце концов, ты же старше, но я не думала, что это случится так скоро! Обещаю тебе, дорогая Далия, что буду сажать цветы на твоей могилке! И поливать их собственными слезами каждое утро-о… Теперь я могу говорить о тебе только хорошее-ее…
Повинуясь сухому кивку начальства, сержант отволок рыдающую Изольду в сторонку.
— Господин инспектор, — вмешался маг. Его неожиданно звонкий молодой голос раздался во всех уголках внутреннего университетского дворика. — Простите, что отвлекаю, но, понимаете, тут есть… Вернее, может быть… ма-ааленькая проблемка…
— Что случилось? — Клеорн бережно положил Далию наземь и поднялся, чтобы поговорить с мэтром Лео.
— Понимаете, я, кажется, всё-таки не справлюсь со здешним пожаром, — услышала слова мага притихшая толпа, — Мне кажется…
— Кажется?! — закричал Клеорн. — Вы не маг, Лео, вы идиот! Вы напившийся валерьянки и обожравшийся мятой умственно ущербный кот, вот вы кто!
— Да, да, — смутился мэтр, склонил голову, и каштановые пряди волос свесились на лицо — придав еще больше сходства с грустным спаниелем, которого хозяин отчитывает за испорченную пару тапочек. — Вы правы, но пожар…
— Что — пожар?
— Пожар как-то, знаете, быстро распространяется, и… я тут подумал…
— «Подумал!» — взбесился Клеорн.
— Подумал, может, нам весь Университет эвакуировать? От греха подальше…
— Лео, вы… вы… — Клеорн потряс кулаками над склоненной головой мэтра. Обернулся и прокричал: — Чего стоите! Немедленно собирайте людей и уводите их отсюда!..
— Но позвольте, молодой человек, — обратился к Клеорну пожилой господин. — Вам не кажется странным, что до сих пор не видно языков пламени?.. Вы что-нибудь слышали о теории Иль-Элигарпа, который утверждает, что горение всегда сопровождается…
— Мэтр! — заорал на старика сыщик. — А вы знаете, какие химикаты используют здешние специалисты по реставрации книг?!!
— Конечно, знаю. Сорок два года этим занимаюсь.
— Так вот, мэтр Арчер, вы как хотите, можете оставаться здесь и высчитывать свои теории, а мой долг — спасать людей! Эй, вы! Уходите в безопасное место! Вы слышите?
На площадке вокруг солнечных часов возникла паника. Мэтресса Далия начала приподниматься, оглядываясь по сторонам мутным взором, и Хрумп… Хрумп почувствовал, что если он не использует этот шанс — то другого подарка госпожи Удачи ему вовек не дождаться.
Стянув через голову надоевшую мантию, Хрумп достал нож, обернул одежкой руку, чтобы не испачкаться в брызгах крови, змеей скользнул к Далии, твердо уверенный, что сейчас все смотрят на дым из окон библиотеки, а вовсе не на него. Не отрывая жаждущего взгляда от зеленого с красным переплета, он приблизился, занося нож, и…
На Хрумпа навалились сразу двое. Сержант выбил нож, а Клеорн заломил назад левую руку, и прямо перед носом скрученного незадачливого преступника оказалась оскаленная, кровавая пасть разъяренного медведя.
— Простите! — жалобно прокричал мэтр Лео. — Я сейчас уберу медведя! Я просто хотел… но заклинание опять… простите! сейчас, сейчас, я понял, что боевые верблюды вам тоже уже не понадобятся!..
Удлинившаяся тень ажурной спицы снова вернулась к цифре пять. Вечерело. Жара летнего дня, разбавленная отбушевавшей грозой, ушла, но вечерняя прохлада не спешила занять ее место.
— Итак, — проговорил господин Клеорн, опускаясь в кресло за столом директора библиотеки. — Начнем с вас, сударь.
— Я ни в чем не виноватый! — закричал алхимик, — Я спасал книги из горящей библиотеки! Я, можно сказать, герой!