Бездомные: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Возьми у него номер и пойдем в зал.

У Юдымовой ноги подкосились. В глазах у нее потемнело. Она, шатаясь как пьяная, приблизилась к этой даме и залепетала слова, перемежающиеся смехом, криком и рыданиями:

– Пани! Пани! О, моя раскрасавица!.. Пани, пани моя ангельская!

Незнакомые с доброжелательной улыбкой обратились к ней. Обмениваясь немногими французскими словами, они живо и сочувственно выслушали беспорядочную историю ее приключений. С особым интересом расспрашивала обо всем молодая женщина.

Юдымова показала им билет, и это окончательно их убедило, что перед ними не нищая и не обманщица. По приказанию этой дамы носильщик взял вещи из рук Юдымовой и отнес их в зал вместе с ее саквояжами. Дети получили по кружке молока. И лишь тогда Юдымова смогла заплакать. У «ангельской» барыни на миг и у самой навернулись слезы на глаза. Господин пошел с билетом в кассу, пробыл там довольно долго и вернулся с сообщением, что все хорошо и что благодаря его заявлению Юдымова вернется в Амштеттен и оттуда уже поедет по надлежащей дороге, в то время как они пересядут на поезд, идущий в Италию. Одно упоминание о том, что с ними придется расстаться, проняло Юдымову дрожью. Оба успокоили ее, уверив, что теперь они не дадут ей пропасть, что обяжут кондукторов и железнодорожные власти доставить ее на место в Винтертур.

Молодая дама стала живо расспрашивать обо всем. Между прочим она сказала:

– Вы едете из Варшавы?

– Да, из Варшавы.

– А как ваша фамилия?

– Фамилия моя – Юдымова.

– Как Юдымова? – с недоумением спросила красивая дама, широко раскрывая свои прелестные голубые глаза.

– Такая, знаете, фамилия, – сказала Юдымова.

– То есть фамилия вашего мужа… как же?… Юдым?

– Да, Юдым.

– В самом деле? – шепнула она с любопытством. – А, может, доктор Юдым, Томаш Юдым, родственник вашего мужа?

– Родной брат мужа! Родной брат! – воскликнула Юдымова. – Так вы, значит, знаете деверя?

– Немножко знаю, – сказала пани Наталия.

И, обратившись к мужу, шепнула:

– Слышишь?

– Оказывается, у тебя были поклонники из всех слоев общества… – сказал пан Карбовский.

– Интересно бы увидеть сейчас нашего самолюбивого доктора…

– Это и вправду было бы интересно! Как он встретил бы своих родственников, путешествующих столь оригинальным образом…

Зал стал наполняться людьми. Раздались звонки, подошел к перрону поезд, и Юдымова была усажена в третьем классе. Карбовские ехали в первом.

Вечерело.

На станциях, где поезд задерживался по нескольку минут, молодые супруги выходили из своего вагона и, прогуливаясь по перрону, болтали с Юдымовой и детьми. Пани Наталия интересовалась здоровьем маленькой Кароли, которая беспокойно спала на руках матери. Она приносила ей то вина, то чего-нибудь поесть, то какое-нибудь подкрепляющее лекарство. Подарила ей букет слегка увядших цветов, полфлакончика духов, свой веер, а мальчику – разные изящные мелочи.

Когда они появлялись на перроне и прохаживались вместе, оживленно разговаривая, лаская друг друга взглядами, каждым словом, Юдымова не спускала с них глаз. Губы ее шептали нежные слова, любовные, простонародные, ласкательные, из души изливалось благословение этим удивительным, дивно красивым людям.

– Чтобы ты вечно была так желанна мужу, как сейчас… – шептала она. – Чтобы всегда была ему мила… Чтобы он любил тебя до самой смерти… Чтобы у вас были красивые, большие, здоровые, умные дети… Чтобы ты их без мук рожала… Чтобы по ночам над ними много слез не лила…

Букет роз она прижимала к губам и упивалась его запахом. Духи нюхала блаженно и с благоговением к этой сиятельной даме. Этот аромат еще сильней возбуждал ее благодарность, превращая ее в грустный восторг. Каждое движение пани Наталии Юдымова пожирала глазами, следила за ней, и она стояла у нее перед глазами даже тогда, когда поезд трогался и несся среди холмов, позолоченных заходящим солнцем.

Ночью, в Амштеттене, господа Карбовские расстались со своей землячкой. Однако, еще прежде чем это случилось, кондуктор поезда, направляющегося в Инсбрук, занялся ею с таким неимоверным усердием, что сама эта неистовая заботливость свидетельствовала о «memento»[87] размером по крайней мере гульденов в пять. Путешествующая семья была помещена в отдельном купе, запирающемся на ключ.

Юдымова была до того утомлена, что всю ночь не могла сомкнуть глаз.

[87] Напоминании (лат.).