Эди промолчала, боясь сделать хуже, – и так уже наворочала дел.
– Позвольте, я угадаю, – сказал оценщик. – Все документы погибли в урагане?
Эди понурилась и подумала: неужели опять? Ну должно же хоть когда-нибудь повезти.
– Черт! – выговорила она.
– Простите?
– Я говорю – черт! В смысле – сдаюсь.
Кто бы мог подумать – это чертово свадебное фото! Тони со своей ведьмой-потаскухой, которую собрался нагреть. Щелкунчик зря свалил, тут кино в десять раз интереснее Салли Джесси.
– Кто вы такая? – Тон Фреда был жестким и официальным.
– Послушайте, что теперь будет?
– Могу абсолютно точно сказать…
В этот момент у генератора кончился бензин, и он издал несколько предсмертных всхлипов. Лампочка увяла, экран телевизора погас. В доме вдруг стало тихо, как в часовне.
Лишь с заднего двора доносилось позвякивание – таксы пытались освободиться от привязи.
Фред Дав хотел достать фонарик, но Эди перехватила его руку. Попытка не пытка, решила она, терять нечего.
– Что вы делаете? – спросил оценщик.
Эди закрыла ему рот рукой.
– Во что это обойдется? – Фред окаменел, как статуя. – Ну, во что? – Язычок Эди пробежал по костяшкам его пальцев.
– Что – во что обойдется? – прерывисто прошептал Фред. – Не вызывать полицию? Вы про это?
Эди улыбнулась – Фред это почувствовал по движению ее губ и зубов на своей руке.
– На сколько застрахован дом? – спросила она.
– А что?
– Сто двадцать тысяч? Сто тридцать?
– Сто сорок одна, – ответил Фред и подумал: у нее невероятно мягкое дыхание.
Эди подпустила в голос мурлыкающей чувственности, которой не удалось раскочегарить молодого Кеннеди в Палм-Биче.
– Сто сорок одна тысяча? Вы уверены, мистер Дав?
– Строение… да… потому что бассейн…
– Разумеется. – Эди прижалась к агенту, пожалев, что на ней лифчик, но сознавая, что сейчас это уже не важно. Тормоза несчастного Фредди уже горели. Она пощекотала ему ресницами шею, и агент зарылся лицом в ее волосы.
– Чего вы хотите? – еле выговорил он.
– Компаньона, – ответила Эди Марш, скрепляя соглашение неотрывным поцелуем.
К службе по выходным в Национальной гвардии сержант Кейн Дарби относился столь же ответственно, как и к своей основной работе надзирателя в тюрьме строгого режима.
Разумеется, он бы предпочел остаться в Старке с вооруженными грабителями и серийными убийцами, но долг призвал его в южную Флориду на следующий день после урагана. Командир их подразделения – ночной портье отеля «Дэйз Инн» – строго-настрого приказал не применять оружие первыми. Судя по тому, что Кейн Дарби слышал о Майами, их запросто могли обстрелять. Он также понимал, что главная задача гвардейца – поддерживать порядок на улицах, помогать попавшим в беду гражданам и предотвращать мародерство.